Книга Развод с миллиардером. Крепость из песка, страница 33 – Галина Колоскова

Её слова падают словно камни. Это уже не любовница, требующая внимания. Это сообщник, делящий добычу и просчитывающий риски. Наша «любовь» в этот миг обнажила истинную, уродливую суть — сделку.

— Подумать? — я не верю своим ушам. — О чём? Я считал, мы команда! Ты говорила, что готова на всё ради нас!

— Я готова на многое, — её голос становится ледяным. — Но не на то, чтобы связывать жизнь с человеком, у которого могут быть проблемы с законом. С тюрьмой. С нищетой. Сначала разберись со своими делами. Со своей женой. С Олегом! Стань снова тем, в кого я влюбилась — сильным и неуязвимым. А потом приходи. Извини.

Она поворачивается и выходит. Дверь закрывается с тихим щелчком. Звук, который грохочет в ушах громче любого взрыва.

Я остаюсь один. Перед её зеркалом, в дурацком свете лампочек, среди запахов косметики. И вижу своё отражение. Человека, которого только что использовали и выбросили, как ненужную вещь. Сначала семью. Теперь — иллюзию.

Идол упал. И разбился вдребезги. Я слышу звон рассыпающихся осколков. Звон собственного краха.

Виктория

Тишина, наступившая в душе после разговора в его кабинете, оглушает. Она не пустая, не мирная. Она густая, звенящая, как воздух перед сильнейшей грозой. Я жду. Я не сплю ночами, прислушиваюсь к каждому шороху. Но Мирон не звонит. Его адвокат выходит на связь с моим и говорит сухим, ничего не выражающим голосом: «Мой клиент просит время на рассмотрение ваших условий». Я прекрасно понимаю, что это значит. Он не «рассматривает». Он ищет лазейку. Пытается понять, как вывернуться, как обойти расставленные мной капканы. Он привык побеждать, а я внезапно перестала проигрывать. Я больше не наивная женщина, верящая пустым обещаниям. Пока он думает, я должна действовать. Дышать. Жить.

Мы с детьми на каникулах в нашем доме в Италии.

Не ожидала, что он станет для меня ловушкой. Большой, роскошный, наполненный дорогими безделушками, которые мы когда-то выбирали вместе. Каждая вещь, каждая фотография в рамке — укол в душу. Вот мы в Венеции, смеёмся, кормим голубей. Вот он держит на руках новорожденного Артёма. Его глаза сияют таким счастьем, что сердце сжимается от боли. Здесь, на этом диване, Мирон целовал меня в шею и шептал, что я самая красивая. А вон там, у камина, месяц назад он сказал, что уходит.

Призраки прошлого счастья стали моими мучителями. Дети у друзей — я солгала им, что у мамы срочные дела. Я не могу здесь находиться. Мне нужно место, где нет его следов. Где есть только я и моё будущее. Наше с детьми будущее, каким бы оно ни было.

Руки лежат на руле «Бентли». Машина мчится сама, будто знает дорогу. Я еду по старому, забытому шоссе, ведущему к морю. К вилле моей бабушки. Я не была здесь лет десять, наверное. Мирон считал это место слишком старомодным, не соответствующим нашему «статусу». Он морщил нос и говорил: «Вика, здесь пахнет плесенью и бедностью. Мы можем снять целый курорт, если ты хочешь этот кусок пляжа». Он предпочитал стерильные пятизвёздочные отели с личными дворецкими и видами на чужое, облагороженное море. А я… я обожала этот старый, немного облезлый дом. С его резными ставнями, покосившимся балкончиком и неповторимым запахом морской соли, смешанным с ароматом дерева и роз, которые когда-то сажала моя иностранная бабушка. Здесь я была просто Викой. Счастливой девочкой.