Книга С любовью, Кит, страница 21 – Виктория Побединская

— Да? – Осматривая себя с головы до ног, я перебираю детали, которые могла не заметить, но отец, улыбнувшись, протягивает коробочку.

— Это мне?

Я едва ли не подпрыгиваю. Он часто привозит из командировок подарки, но обычно отдает их сразу, как только заходит в дом. Сегодня я уж было подумала, что все, пора детства окончена, но нет.

— Ты слишком сильно ее балуешь.

Я и не заметила, что мама тоже здесь, качает головой, сложив руки на груди и облокотившись на дверную раму.

— Девочки созданы для того, чтобы их баловать.

И я с ним полностью согласна. Я развязываю ленту. В маленькой коробочке лежит сверкающий серебристый браслет с одним крошечным камушком.

— Боже, какая красота! – выдыхаю я с восторгом, который мама, как всегда, не разделяет.

— Виктор, – тянет она. – Тебе не кажется, что бриллианты в восемнадцать лет – это слишком?

— Ну мам, – ною я.

— Даже я их не ношу, – продолжает настаивать мама. – Когда в мире столько людей, которым нечего есть, это почти кощунство. Наши бабушки и дедушки не имели даже сотой части того, что мы сегодня почти не ценим.

Он обнимает ее одной рукой, оставляя на губах легкий поцелуй.

— Потому что это твой выбор, и я никогда не настаивал. А это – ее. И он тоже имеет право на существование.

Вот так мы побеждаем. Хотя это был не спор вовсе. Так, небольшой обмен мнениями.

— Мам, пап! – кричит Эмиль с первого этажа. – Они приехали. Паркуются.

Вот и те самые гости. Дядя Антон – лучший друг отца еще со времен школы. Тетя Адель – его жена. В детстве мы часто проводили с ними летние каникулы. С тех пор прошло много лет, и мне не терпится их обнять – я очень скучала.

Пока мы спускаемся по лестнице, мама тихо говорит:

— Они всей семьей прилетели.

На что отец отвечает, хмыкнув:

— Что, блудный сын вернулся домой?

— Виктор, – укоряет его она. – Мальчику было сложно справиться в одиночку.

— Я в его возрасте уже собственным предприятием управлял.

— Ну не всем же быть такими выдающимися, как ты, – явно не без издевки в голосе тянет мама, подначивая, и я невольно улыбаюсь.

Потом вижу Адель и Антона, входящих в дом. Настоящую звездную пару – так здорово они смотрятся вместе. Только хочу подбежать и обнять их, как следом входит парень. В белой рубашке с подкатанными рукавами и темных узких джинсах, облегающих стройные бедра. Я поднимаю взгляд и испуганно шепчу:

— Кит.

Он протягивает руку, приветствуя отца, и я сдерживаюсь, чтобы не закричать, потому что вижу на его запястье наши фамильные часы.

— Никита!

Кто-то пытается растолкать меня, а я отчаянно пытаюсь понять, где я. Только когда мозг наконец находит включатель и просыпается, до меня доходит, что я дома. Потому что только здесь меня все еще зовут полным именем.

— Вставай, отец уже проснулся. Он и так не в курсе, в котором часу ты вчера явился домой, а если еще и увидит тебя в таком состоянии, окончательно разозлится.

«Он здесь?» – хочу спросить я, потому что, наблюдая с тринадцати лет их постоянно чередующиеся примирения и расставания, уже давно потерял им счет и, признаться, даже выяснять не хотел, в какой они сейчас стадии. Вместе или порознь. Поэтому мычу в подушку:

— Плевать. Как будто я намерен с ним разговаривать.

Голова раскалывается. Вернулся, называется, в Калининград. Вот тебе и встреча с друзьями.