Книга С любовью, Кит, страница 23 – Виктория Побединская

Мелкий смотрит на меня своими темными глазищами, и меня накрывает ворохом ощущений, странных, неконтролируемых.

— Вот так его возьми, – поправляет мои руки мама, чтобы он лежал в них, словно в колыбели. – Ничего сложного. – А сама смотрит на нас двоих с умилением. – Как бежит время, – говорит она. – Пара лет, и, возможно, у тебя свой такой появится.

Я грустно ухмыляюсь:

— Вот это вряд ли.

После последнего фиаско я перестал думать о серьезных отношения вовсе. Лишь на момент, на какое-то мгновение мне показалось, что вот она – судьба, что, протянув руку, вдруг назвалась самым красивым именем, именем моей матери. Показалось, что вселенная таким образом подсказывает мне остановиться, прекратить бежать и заметить наконец свою женщину. А потом она исчезла как дым. Как будто день, что мы провели вместе, мне просто приснился.

Единственное напоминание, что оставила о себе, – часы на балконном столике. Думаю, если бы не они, я бы до конца поверил, что эта девушка – не более чем выдумка моего и так слишком буйного воображения.

Впервые в жизни я превратился в догоняющего. Убедил себя, что должен найти ее во что бы то ни стало. Обзвонил и объехал все отели, в которых останавливаются групповые туры, отыскал контакты трех Аделий, посетивших Париж в те дни, побывал в трех разных странах, чтобы найти ее, ту самую, но не смог.  Девушка просто исчезла как мираж, забрав с собой мое сердце.

И это так глупо. Потому что невозможно влюбиться за день. Это просто немыслимо, не поддается логике, но мне словно голову снесло. Клянусь, если бы она не исчезла, я бы на следующий день, стоя на коленях, признавался ей в своих чувствах. Вот только не вышло. Наверно, именно она и заставила меня вернуться в родной дом. Впервые за несколько лет я не ощущал себя во Франции на своем месте.

К завтраку я спустился через час, приняв душ и приведя себя в порядок.

— Ты уже заказал билеты? – спросила мама отца, тот кивнул.

— Вы куда-то едете? – уточнил я.

— Мы едем, – поправила меня мама, улыбнувшись. – Мы все вместе летим на неделю в Москву.

Сколько раз за эти несколько месяцев я винила себя за глупый, необдуманный поступок, ведь, как обычно говорит отец, ничего в этом мире не остается безнаказанным. За ту ночь мне пришлось расплатиться его часами. И прямо сейчас, когда они блестят на запястье Кита. Воспоминания о ночи, что мы провели во Франции, еще горят во мне пламенем, я почти физически помню, каково целовать этого парня.

— Я бы тебя не узнал, – улыбается отец, пожимая ему руку. На миг его взгляд задерживается на золотистом циферблате, но он тут же его отводит, а я умоляю, чтобы он ничего не понял.

— А вот вы не изменились, – отвечает Кит, и это действительно так. Единственное, что меняется в моем отце, – его прическа, все прочее: трость, костюм – константа.

И когда они стоят друг напротив друга, такие разные – эталон стабильности и образец непостоянства, я едва ли не падаю в обморок.

Кажется, будто Кит это чувствует, и он поворачивает голову. Мы смотрим друг другу в глаза. Его взгляд все тот же – пленит и обескураживает. Теперь, когда он рядом с Адель, я понимаю: вот от кого он взял ту самую магию, перед которой невозможно устоять. Способность притягивать взгляды. И своим он буквально пригвождает меня к месту. Я хватаюсь за перила, чтобы не упасть.