Книга С любовью, Кит, страница 40 – Виктория Побединская

В этот момент я думаю о том же. Вот только в отношении совершенно другого человека.

— А как же твоя клятва? – спрашиваю я.

Он улыбается.

— Я скрестил пальцы. – В этот момент впервые заставляя меня задуматься.

Загородный клуб, где пройдет сегодняшнее мероприятие, тянется вдоль лесного массива. Здесь тихо, пахнет травой и смолой, а дома сбиты из дерева. Банкет еще не начался, но гости уже собрались. Жан-Кристоф отходит чуть в сторону, поговорить по телефону, а я ищу глазами знакомых.

Наши родители, устав от громкой музыки, ушли почти к самой кромке сада. Сегодня последний день, когда они могут насладиться своей дружбой. Я рассматриваю их и удивляюсь, насколько разные отношения они построили. Родители Кита стоят плечом к плечу, расслабленно. И лишь рука Адель периодически опускается на плечо своего мужа, как будто привлекая его внимание. Случайные касания, перестрелки взглядов, его ладонь на ее голой спине. Их чувства похожи на игру в догонялки.

Мой же папа обнимает маму со спины, окутывая ее своими руками. Мама смотрится такой хрупкой, и теперь я могу понять, в чем причина его маниакальной заботы. Он держит ее так, словно боится потерять. И это могло бы показаться глупостью, ведь кто в здравом уме уйдет от такого, как мой отец? Но только не в их случае.

— Они выглядят по-настоящему счастливыми.

Я поворачиваю голову. Даже не слышала, как Кит подошел и встал рядом. Одетый в стильный костюм, отчего ноги кажутся еще длиннее, а плечи шире, он выглядит сногсшибательно.

— Это точно, – отвечаю я. – Я уже решила, что ты все-таки раньше уехал. С утра тебя не было.

— Твоя мама попросила помочь с подготовкой к празднику.

— Мог бы сказать.

— Ой, прости, что не предупредил, – отвечает он с легкой ухмылкой. – Я бы побросал с утра в твое окно камешки, да побоялся, что, если ненароком разобью эту стеклянную стену, за всю жизнь не расплачусь.

— Очень смешно, – хотя я все равно против воли улыбаюсь. – Вещи собрал?

— Я налегке, ты же знаешь. – И этот разговор между нами такой непринужденный, словно мы и правда смирились с реальностью, в которой никак не связаны. – Кстати, ты выглядишь обворожительно.

— Спасибо. – Я поднимаю на него взгляд. – Ты тоже… ничего…

Он проводит рукой по моему запястью, щелкнув пальцем по крошечному бриллианту.

— Такую красоту нельзя оставлять в одиночестве, – говорит он, как всегда убивая двойственностью фраз. – А парень твой где?

— О чем разговор? – будто что-то почувствовав, появляется Жан-Кристоф и обнимает меня на плечи.

— Да так, ерунда, – тихо отвечаю я, поворачиваясь в его сторону. А когда возвращаю взгляд обратно, Кита уже нет.

И судьба как будто разводит нас в разные стороны. Мы оказываемся за разными столами, теперь я сижу между Жан-Кристофом и собственным братом. Мы с Китом не пересекаемся взглядами, потому что все, что я могу видеть, – это его спину. Мы возвращаемся к тому началу, где не встретили друг друга. И наверное, так правильно. Хотя я уже по нему скучаю.

А он? Он все-таки выкраивает момент, когда Жан-Кристоф отлучается, и приглашает меня на танец.

— Это последний, – обещает Кит, протягивая руку. Но я ее не принимаю. И не только потому, что за ним пристально наблюдает мой брат, что отец здесь или Жан-Кристоф отошел лишь на минуту.