Книга Отрицание чувств. Теперь на ты, страница 188 – Аннет Самиэль

Марго

* * *

Соседки по кабинету с осторожностью преподнесли мне новость, что директор уезжает уже завтра, а после его отъезда на эту должность наконец-то назначают Геннадия Юрьевича. Я равнодушно отметила, что давно пора, и изобразила сильное погружение в свою работу, хотя мои мысли витали совсем в другом месте. Сначала хотелось прибежать к Даниилу, чтобы извиниться, ведь даже с учетом его не самых приятных слов я в самом деле перегнула палку. Только потом в голову пришло обидное осознание, что он слишком легко решил от всего отказаться. Естественно я так к нему и не пошла, а потом весь вечер убеждала себя, что не буду поддаваться своим эмоциям и вешаться ему на шею с признаниями в своей опрометчивой импульсивности. Только уже в пятницу днем, когда часть сотрудников дружно находилась на так называемых проводах Завьялова в столовой, куда я категорически не хотела идти, мне больше не хватило сил игнорировать необходимость его увидеть.

Оказавшись около входа в столовую, сперва услышала оживленные разговоры и смех, среди которых выделялся голос тети Вали. Пришлось собраться с силами, чтобы не выдать свои переживания, и уверенно войти, только заглянув в помещение, застала забавную картину, как наша заведующая столовой с улыбкой приобнимает Завьялова, прикладывая к глазам платок и благодаря его за приятные слова. Это было так странно и неожиданно, что я просто осталась стоять в дверях, наблюдая за происходящим. Сейчас среди других сотрудников завода стоял не суровый директор, а тот самый Даниил, с которым мы смеялись, просто разговаривали, спасали мою подругу и даже творили глупости. Когда он на меня посмотрел, я словно перестала дышать, а стоило ему подойти, игнорируя других, единственное, что мне хотелось сделать, это обнять его и никуда не отпускать. Естественно устраивать для всех представление я не собиралась, но и совершенно не знала, что делать дальше.

— Ничего не хочешь мне сказать? — Даниил прервал молчание, а я вдруг поняла, что сказать ему мне нужно слишком многое. Вот только я могла задать аналогичный вопрос.

— Скатертью дорожка. — я не придумала ничего умнее, надеясь, что он сделает первый шаг.

— Мое предложение остается в силе, Марго. — от его слов сердце пропустило удар, но видимо когда-то Завьялов был прав, я оказалась слишком не уверена в себе, в нем и в происходящем, что вместо реального желания просто согласиться на любые его условия, мне потребовалось уточнение.

— Какое конкретно?

— Стать руководителем моего проекта. — он будто посмеялся над моими ожиданиями, повторив то, на что я уже давно дала свое согласие.

— Тогда еще увидимся!

Я больше не хотела что-либо спрашивать, потому что внутри меня горело пламя, больно сжигающее остатки самообладания. Я вернулась в кабинет, где к счастью никого не было, и попыталась принять очевидный факт, что мы и впрямь закончили нашу длительную игру. Только все оказалось слишком запутано, я не понимала, зачем он подошел сам и напомнил про должность, а главное пыталась понять, почему сама не сказала то, что хотела. В этих размышлениях я провела достаточно времени, пока не услышала с улицы стук двери и звук двигателя. Осознав, что это скорее всего он, я вскочила с места и подбежала к окну, застав его отъезд. В памяти всплыло, как он тогда уезжал в столицу, чтобы вернуться с хорошими новостями, а главное тогда я знала, что он вернется. Теперь черное авто исчезло из вида насовсем. Я стояла у приоткрытого окна, но мне катастрофически не хватало воздуха, было ощущение, что я вот-вот задохнусь. Из этого состояния меня выдернули вернувшиеся в кабинет соседки со стажером.