Книга Отрицание чувств. Теперь на ты, страница 191 – Аннет Самиэль

— Можешь не отвечать. — она аккуратно погладила меня по плечу, после чего выдала свою заключительную мысль. — У меня из-за вас теперь снова стресс.

— А у меня есть средство от стресса!

Я даже встрепенулась, после чего быстро сбегала к шкафу и принесла тот самый портвейн. Юля недоверчиво на меня посмотрела, а я просто радовалась, что могу воспользоваться одним из методов, предложенных Даниилом. Идея показалась мне удачной, ведь этот алкоголь был настолько ужасный, что мог своим вкусом хоть немного перекрыть душевные терзания. В итоге мы с Юлей начали с портвейна, а когда пить его больше не было сил, перешли на вино. Я рассказала ей о Завьялове все, что когда-то не рассказывала, даже вернулась к тому самому первому поцелую, когда хотела заставить его при помощи себя не закрывать завод. Окунувшись в воспоминания, поняла, как много всего со мной произошло за короткое время, а главное, как на меня повлиял Даниил. Я была ему в самом деле благодарна, что, наверное, полностью простила все его слова, что разъедали меня изнутри. После моего рассказа, Юля сделала вывод, что, если ему не все равно, он обязательно сделает так, чтобы я была с ним. Ее слова придали мне уверенности, заставив задуматься, что пока стоит переждать время и уже потом понять, в каком направлении двигаться дальше.

В итоге весь вечер мы с подругой обсуждали наших бывших мужчин, то смеялись, то плакали, даже прибегли к еще одному методу избавления от стресса, который предложила Юля, поэтому довольно скоро опустошили обе банки мороженого, что мне тогда привозил Завьялов. Потом она ближе к ночи оставила меня одну, я лишь помыла посуду и свалилась в кровать, сразу погрузившись в беспокойный сон. Следующим утром я проснулась разбитая и долго не могла встать, большую часть дня проведя в полусне. Это оказалось даже лучше, потому что стоило проснуться одной, как в голову возвращалась невеселая реальность. В воскресенье мне пришлось с усилием брать себя в руки, что хоть и не сразу, но удалось, поэтому в новую рабочую неделю я вошла визуально в более нормальном состоянии. Сказать, что все сразу наладилось, я не могла, потому что чувствовала себя скорее роботом, который выполняет запрограммированные задачи. Можно было подумать, что я отключила в себе любые чувства, лишь бы не возвращаться к сложным мыслям. Первая неделя прошла относительно спокойно, хотя мне так или иначе было непривычно осознавать, что Завьялова на заводе нет. В выходные выбралась лишь раз, чтобы навестить маму, в остальном была будто затворник, возвращаясь домой при любом удобном случае.

Понять, что более-менее справилась со своим сложным состоянием, смогла через две недели после отъезда Даниила. Видимо кадровички все-таки пустили сплетню после нашего нелицеприятного разговора, поэтому спустя некоторое время соседки по кабинету решились у меня уточнить, правда ли, что Завьялов уехал, получив от меня отказ выйти за него замуж. Я конечно не смогла изобразить полное равнодушие касаемо этой темы и немного грубо уточнила, что в самом деле сама отправила его в столицу, но в остальном попросила больше меня к этой теме не возвращать, так и не ответив на вопрос. Впадать в истерику после этого напоминания больше не хотелось, отчаяние уже не терзало как раньше, однако внутри оставалась пустота, что никак не хотела уходить. Время не лечило, а главное не приносило понимания, что делать дальше. Если бы я точно знала, что Даниил ничего не испытывал ко мне, то заставить себя его забыть было бы гораздо проще, но я не была уверена в равнодушии с его стороны даже сейчас. Только он молчал и никак не проявлялся уже третью неделю подряд, а я просто делала в ответ тоже самое. Это были третьи выходные, которые я проводила одна и в очередной раз отказала Юле в том, чтобы сходить куда-нибудь развеяться. Подруга фыркнула и заявила, что дает мне еще пару дней пострадать, но потом больше терпеть мое отшельничество не собирается. Естественно я в любом случае не планировала пропускать ее день рождения через несколько дней, однако со страданием и впрямь пора было что-то делать.