Книга Измена. Я умею быть сильной, страница 125 – Марта Заозерная

Я множество раз бывала в этом доме и никогда не думала, что в таких обстоятельствах окажусь здесь ночью.

К нам подходит один из парней оперов.

— ФСБ прикатили… – докладывает обоим.

— Пусть присутствуют, – отзываюсь мгновенно.

Конечно, Булатов не мог такой шанс упустить. Для него ситуация складывается лучше не придумаешь. Если его люди не тупили, то за то время, что пошло с нашей встречи, должны были успеть собрать хоть какую-то информацию, и он ею обязательно воспользуется в собственных целях.

Александр переводит на меня красноречивый взгляд.

— У них тут свой интерес. К тому же будут присматривать, чтобы мы не ущемили права достопочтенных людей, – поясняю ему, когда мы идем по дорожке к главному входу.

— А я-то думаю, чего они по ночи притащились. И не лень. А тут свой интерес… Звучит многообещающе, – хмыкает.

Войдя в дом, застаю хозяев в холле. Один из моих коллег знакомит их с постановлением о проведении обыска и другими сопутствующими документами.

Подняв голову, Охрехов-младший, он же пасынок нашего губернатора – тип, хорошо мне знакомый, – бросает в нашу сторону испепеляющий взгляд. Конечно, мы посмели покой их нарушить.

Ну право, это даже смешно! Нагадить везде, где только можно, а после обижаться, что тебя в эти кучки тыкают носом.

Выдерживаю его взгляд. Не впервой.

Перед тем как отправиться с понятыми обходить все уголки дома, обращаюсь к Инне и ею мужу.

— Думаю, вы понимаете, мы здесь найдем много всего интересно. К тому же утром я смогу допросить Романа Ивановича. В том, что он поведает мне много всего интересного, я даже не сомневаюсь. Одно дело быть исполнителем покушения, и совсем другое – заказчиком. Время тратить не буду, если хотите, проконсультируйтесь с семейным адвокатом, он разъяснит разницу. Но первый из вас, кто решит сотрудничать со следствием, может рассчитывать на бонус в виде чистосердечного признания, – произношу, глядя на Инну. Как бы я ни старалась, у меня в голове не укладывается, как можно предать собственного ребенка. Жду прозрения от нее.

— Какая же ты сука. И как Макс тебя выносил, – выплевывает Орехов.

Батюшки… Думает, что первый, кто мне об этом сказал?

— Учитывая ситуацию, в которой мы находимся, принимаю это за комплимент. Добрые слова изо рта подонка малоприятны и бросают тень.

Он пытается сделать шаг в мою сторону, но один из бойцов качает головой, приподнимая автомат выше.

Слабоумие и отвага или самонадеянность? Со всем тем багажом из грязных дел, что имеет их семья, самым глупым решением было похищать у самих себя ребенка, а после противиться следствию. Должно быть, дела совсем плохи были.

Верить в то, что с девочкой случилось что-то непоправимое, я отчаянно не хочу, хотя с каждой минутой становится всё более жутко.

Даже не могу сказать, что именно так на меня подействовало. Возможно, то, что я знаю Ксюшу лично, или то, что у меня самой есть дочь, рядом с которой я быть не могу… Больно, и точка.

— Вика подожди, – около лестницы меня догоняет Инна. – Ты должна меня понять…

Взмахом руки перебиваю её, не в силах слушать.

— Не пойму. Никогда не пойму. Именно потому, что я тоже мать. Подойди кто к моему ребенку, я бы лично на части мерзавца разорвала, а не пряталась за его спину. И плевать, кто он – царь, бог или родной отец.