Книга Измена. Счастлива тебе назло, страница 27 – Ольга Дашкова

Сергей один раз сказал между прочим:

— Краснов по другим объектам появляется раз в две недели. По твоему – третий раз за неделю.

— Вопросов много, – сказала.

— Угу, – ответил Сергей тоном который ничего не значил. Или значил все.

Не стала развивать тему.

На встречах Краснов всегда был одинаков: собран, немногословен, с прищуром человека, который ищет несоответствия. Задавал конкретные вопросы, получал ответы, проверял на прочность, принимал или не принимал. Без лишних слов, без светской болтовни.

Это было странно приятно.

После Вовы, после семи лет общения с человеком, который умел начинать важные фразы и не заканчивать их, эта точность ощущалась как глоток холодной воды.

Говорит то, что думает. Думает то, что говорит.

Просто. Редко.

* * *

В четверг засиделись допоздна.

Проблема была в лестнице. Конструктивно она занимала часть гостиной, и Краснов не соглашался на стандартное решение. Я предлагала варианты один за другим, он смотрел, качал головой и объяснял, почему нет. Не потому что вредничал, а потому что действительно видел то, чего не видела я.

Это раздражало. И в то же время нравилось.

Сергей ушел в семь, заглянул в переговорную:

— Вы тут до утра?

— Нет, – ответил Краснов, не отрываясь от чертежа. – Максимум еще час.

Сергей посмотрел на меня. Я пожала плечами. Он ушел. Мы проработали еще сорок минут. Потом Краснов откинулся на спинку стула и потер переносицу.

— Кофе будете? – спросил. – Там в углу кофемашина.

— Буду, – ответила.

Он встал, сделал два кофе, молча, аккуратно, без вам как, просто поставил передо мной и сел обратно. Черный, без сахара. Откуда знал – не знаю. Может угадал. Может просто сам пьет так же.

Помолчали. За окном совсем стемнело, ноябрь падал на город плотно, фонари отражались в мокром асфальте.

— Давно в профессии? – спросил.

Не светски – просто спросил. Как спрашивают когда интересно.

— С перерывом, – сказала. – Восемь лет назад последний проект. До этого – лет пять активно.

— Почему перерыв?

Подумала секунду.

— Жизнь сложилась иначе, – сказала.

Коротко. Достаточно. Он кивнул, принял, не полез дальше. Не стал делать сочувствующее лицо, не сказал жаль слышать, не потянулся с расспросами.

Просто кивнул. Сделал глоток кофе.

— Жаль, – сказал негромко. – У вас хорошее мышление. Такое не появляется быстро.

Посмотрела на него. Он смотрел в чертеж – не на меня, в чертеж. Сказал и все, дальше не развивал. Просто констатация факта. Просто – жаль что восемь лет.

Что-то внутри отозвалось на это тихо и тепло.

Не от комплимента, не потому, что похвалил. А потому, что сказал это так, как говорят правду. Без прикрас, без цели, просто, вот что я думаю, вот что сказал.

— Я вернулась.

— Вижу..

И снова уткнулся в чертеж.

Еще через двадцать минут нашли решение по лестнице.

Решение пришло неожиданно, как всегда бывает после долгого сопротивления задаче, когда перестаешь давить и просто смотришь. Краснов увидел первым и показал пальцем на чертеж. Я посмотрела и сразу поняла. Да. Вот оно.

— Вот.

— Да, – согласилась я.

Помолчали, тем молчанием, которое бывает, когда задача решена и оба это понимают, и можно просто посидеть еще секунду.

— Хорошо, – встал. Начал убирать чертежи.

Я убирала свои бумаги в папку. Думала о лестнице, о том как она теперь ляжет в пространство, о том как изменится движение в гостиной, стало лучше, определенно лучше, он был прав что не соглашался.