Книга Идеальные разведенные, страница 1 – Анна Белинская

— Добрый день! Меня зовут Леон Игнатов, и я… алкоголик! Черт! — накрываю ладонью лицо, а следом ржу в кулак.

Это уже четвертый раз, как мы с оператором пытаемся записать приветственную речь, и именно в этом месте я начинаю ржать.

А если без шуток, то я — руководитель компании в области IT-технологий, и в данный момент мы с командой готовим видео-приветствие на Ежегодный Международный IT-форум.

Алина, моя незаменимая помощница, пытается сдержать рвущуюся наружу улыбку, но у нее это плохо получается, и она хрюкает в кулак. В самом прямом смысле!

— А можно как-то изменить начало без вот этого всего? — отсмеявшись, устало потираю переносицу. — И давайте побыстрее закончим, — раздражаюсь, однако понимаю, что нужно это мне и только по моей вине мы перезаписываем в который раз чертово приветствие, но с начальством, как говорится, не спорят.

Смотрю на часы: времени в обрез. И в этот самый момент звонит мой мобильный.

Бросаю взгляд на экран и … ну конечно!

— Игнатов, если через полчаса ты не притащишь свою айтишную задницу в ЗАГС, я не дам тебе развод! — рычит в трубку моя жена, которая должна стать бывшей.

Угроза выглядит вполне себе реальной, поэтому я не могу позволить себе опоздать на собственный развод.

Следующий дубль мы записываем без проблем и с первого раза. Вот, что значит мотивация!

Я прилетаю за пять минут к назначенному времени. Агата мрачно подпирает стену спиной с папкой в руках. Она меня не видит, и у меня есть несколько незамеченных секунд, чтобы перевести дух и рассмотреть супругу, с которой мы не виделись, кажется, недели три. На ней черная коротенькая кожаная курточка наброшена поверх неприлично короткого платья, а на стройных худых ногах массивные тяжелые ботинки смотрятся грубо, но стильно. У жены — прекрасный вкус и безупречное чувство стиля. И стоит сказать, что любовь к шмоткам она привила и мне. Не могу похвастаться, что я отпетый модник, но стараюсь выглядеть современно и достойно руководителя некрупной компании.

Агата оборачивается и вычленяет в коридоре меня. Разглядывает мой прикид, всматривается, брезгливо нахмурив брови.

— Ты… — мимика супруги неподражаема, когда она зла и бешена.

— Это тебе! — перебиваю ее и протягиваю букет из нежно-розовых пионов. Ее любимые цветы. — Прекрасно выглядишь! — и это правда.

— Э-э-э…спасибо, — она растерянно принимает букет и мечется глазами по цветам, теряя воинственный запал. — Запрещенный прием, Игнатов, — хмурится.

Не успеваю ответить, как дверь кабинета резко открывается и оттуда выглядывает женщина с медными волосами и оранжевой помадой на губах. Она оглядывает пустой коридор и цепляется сощуренным недоверчивым взглядом за нас.

— Игнатовы! Вы? — уточняет.

— Мы! — отвечаем хором, будто репетировали, и удивленно смотрим друг на друга.

Кивком головы женщина велит нам проходить, но своего цепкого внимания с нас не спускает.

Я пропускаю вперед пока еще супругу и следом за ней вхожу в кабинет, в котором по центру, как особист, стоит здоровый письменный стол. На единственный рядом с ним стул моя жена укладывает куртку и встаёт рядом со мной аккурат напротив двух пар глаз, смотрящих на нас в недоумении. Я понимаю это по хлопающим зенкам рыжей женщины, которая спустя несколько секунд подвисания, спрашивает: