Книга Идеальные разведенные, страница 122 – Анна Белинская

Так, мы начали отдаляться друг от друга. Я понимал, что снова наш брак трещит по швам и нужно что-то делать.

И сделал…

Так появилась на свет Принцесса Диана.

Я не шучу, когда говорю — Принцесса. Потому что двухгодовалая Диана держит за одно место нас всех. Я думал, что Агата, Степа и Соня, мои любимые чудовища, и хуже быть не может! Не-е-ет! Сущий монстр нашей семьи вот — Диана Леоновна собственной персоной!

Мы до сих пор не можем понять, в кого родилось это рыжее кудрявое чудо!

Принцесса Ди строит всех, под ее дудку пляшут все, а у Германа случался неоднократный инфаркт. Он до сих пор периодически ссытся после того, как моя младшая дочь вываляла его в слайме, и нам пришлось обстричь бедолагу налысо. Кстати, Герман у нас появился в качестве извинительного подарка от меня для Агаты, когда та узнала, что снова беременна.

Матерь Божья, как она орала!

Агата только собиралась выйти полноценно работать, а не перебиваться редкими мейкапами невест. Она орала и обвиняла меня, что я снова вторгся без спроса в ее тело со своими «наглыми головастиками». Но Герман сделал свое дело, и буйная Богиня смирилась и сжалилась. Так, благодаря мне и Герману, как бы двузначно это ни звучало, появилась Принцесса Диана, для которой я стал «Мой Леня», а Герман — подушкой для битья.

Честно, ребят, я больше не принадлежу своей супруге. Полное мое внимание перетащила на себя вот эта смеющаяся рыжая девчонка в мокрых колготках. Вот, кто настоящая Богиня в нашей семье, а я — ее раб. Если Диана вдруг замечает, что я тайком обнимаю ее мать, то несется пулей, таща за собой Германа и выставляя вперед нижнюю челюсть, как у Бабы Яги. «Мой Леня», — орет Агате и оттаскивает от меня жену. Засыпает эта диктаторша только со мной, еду Агаты она демонстративно игнорирует, а ест только то, что приготовил ей я. Мои ногти на руках выкрашены в разные цвета, а вчера я полдня проходил в короне с блестками. Наша квартира напоминает минное поле, по которому разбросаны мины в виде деталей Лего Степы, Сониных фенечек из бисера, сломанных игрушек Дианы и резиновых мячиков Германа.

Каждый раз я боюсь наступить и сломать себе ногу.

— Сонька, ты за тряпкой. Степка, сушишь Германа. Принцесса на мне, — раздаю всем команды.

— Почему сразу я? — канючит Соня. — У меня ногти! Я хочу Германа сушить.

— Ты слышала, что сказал папа? — вторит ей Степа.

— Я не с тобой разговариваю, Степашка. Твое время говорить наступит во время «Спокойной ночи, малыши», — парирует София.

— Я тебе сейчас как дам, — трясет перед носом сестры кулаком Степа.

— Так, команды отданы и обжалованию не подлежат, — снова рявкаю я и стягиваю промокшую одежду с Дианы.

— Пап, не команды обжалованию не подлежат, а приказ обжалованию не подлежит, статья 317 УПК РФ, — поучительно вещает София.

Иногда я ее боюсь. Свою шестилетнюю дочь. Потому что Соня — ходячая нудная «Википедия». Мне кажется, она знает всё. И даже больше.

Но со Степой они абсолютно разные. Если бы я точно не знал, что Соня старше брата на пару минут, никогда бы не поверил, что они — двойняшки.

Не знаю, кто там говорит, что у близнецов какая-то тонкая родственная нить. Нет у них никакой тонкой нити. Они, порой, готовы поубивать друг друга. Степа и Соня постоянно ругаются, подначивают и задирают друг друга. Если они оба молчат, значит, едят или спят. В остальное время их не заткнешь.