Книга Долго тебя ждала, страница 58 – Мария Летова, Анна Белинская

— Но знаешь что?! — задираю подбородок. — Я не жалею. Если бы не все это, в моей жизни не было бы Маруси. И если наличие в моей жизни ребенка для тебя проблема, то можешь прямо сейчас садиться в эту развалюху и проваливать! — со злостью тычу пальцем в его машину. — И забирать с собой все то, что наговорил мне в том трамвае! Ясно тебе?!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Очертив глазами круг по моему лицу, он делает глубокий вдох.

В его глазах черти, которых я узнаю, и успеваю тихо пискнуть:

— Нет…

Проигнорировав, Марк обхватывает мое лицо ладонями и обрушивается на мои губы требовательным подавляющим поцелуем.

Таким голодным, что из меня выбивает весь кислород…

Хватаюсь за распахнутые края его парки и приоткрываю рот, чтобы вдохнуть, но горячий бескомпромиссный язык тут же оказывается внутри.

Ощущения такие потрясающие, что я не сопротивляюсь. Позволяю ему это, чувствуя себя так, будто в меня попала молния и колени превратились в желе.

Его горячее дыхание перемешивается с моим стоном, который вырывается вместе с выдохом.

Рука Марка сжимает мою талию, по которой носятся миллионы мурашек, а в животе порхают те самые предательские бабочки, без которых у меня “никак и ни с кем”…

— Зотов… — скулю, под напором ощущений и головокружения.

Разорвав поцелуй, он запрокидывает голову и выдыхает в черное зимнее небо:

— Как же я тебя хочу… пиздец просто…

Зажмурившись, я утыкаюсь лбом в его грудь, ощущая учащенные удары сильного сердца, в то время, как хриплый голос Марка над моей головой произносит:

— Я прямо сейчас готов сесть в эту развалюху и уехать. Но только с тобой и с Марусей.

Развернувшись, он подтаскивает меня к машине, и роется в кармане, ища ключи. Открыв ими пассажирскую дверь, пихает меня внутрь.

Я слишком дезориентирована и эмоционально истощена, чтобы устраивать ему препятствия. Я даже не знаю, если ли у меня для этого основания… и хочу ли я этого…

— Позвони своей подруге. Пусть приведет Марусю, — быстро велит Марк.

— Зачем? — спрашиваю сипло, но открываю наружный карман сумки.

— Буду привыкать к ее присутствию в моей жизни, — говорит, захлопывая за мной дверь.

— Я тоже умею жарить яичницу… — хихикает Маруся за моей спиной.

— Не сомневаюсь. Что еще ты умеешь?

— Ну-у… я умею свистеть! Показать?

— Давай…

Стискиваю в ладони горлышко молочной бутылки и оборачиваюсь, упираясь глазами в широкую мужскую спину.

Стоя над плитой, Марк наблюдает за тем, как моя дочь старательно выдувает воздух из дырки между зубов, извлекая забавный свистящий звук.

Зотов тихо смеется, тревожа мое глупое сердце этой улыбкой.

Здесь, на даче Капустина, кроме нас никого. До нашего появления в кухне пахло мандаринами, а теперь ужином, который Марк готовит на троих.

Белая футболка и черные джинсы идеально подчеркивают его спортивную фигуру. Я беззастенчиво разгуливаю по ней глазами, с внутренним голодом цепляясь за все выпуклости и рельефы.

Мне потребуется стереть память, чтобы забыть эту картину: готовящий ужин Зотов. Он потрясающе смотрится на кухне. Сексуально, даже когда разбивает яйца в раскаленную сковороду.

Крутясь у его ног, Маруся больше мешает, чем помогает. Это и есть то, к чему стоит привыкнуть. К тому, что “детей бывает много”. Очень много. Это может утомлять, и я не сомневаюсь, скоро он сам это поймет.