Книга Загадаю тебя, страница 30 – Мария Летова, Анна Белинская

— Нет?

Помучив меня ещё немного, она все же кивает мне за плечо и сообщает:

— Я живу вон в том доме. До него идти ровно пять минут.

Обернувшись, я вижу макушку возвышающейся над старым городом многоэтажки. До нее и правда рукой подать, и я быстро решаю эту проблему.

— Тогда я тебя провожу, — говорю, возвращая взгляд к Капустиной.

Секунду она топчется на месте, после чего, проходит вперед.

Я позволяю ей отойти на два шага и трогаюсь следом. Как раз вовремя, ведь ступив на тротуар, ее нога скользит по наледи. Я успеваю подхватить ее локоть до того, как своей шикарной задницей Капустина поцелует землю.

— Чёрт… — хватается она за мои плечи.

Я выставляю для нее локоть, и Таня, поблагодарив, оборачивает вокруг моего бицепса руку.

Мы медленно двигаемся по расчищенному тратуару вдоль витрин, украшенных гирляндами и новогодней мишурой, из киоска напротив играет новогодняя музыка.

Тяжесть от захвата женской ладони на моей руке ощущается, как кайф. Темп нашей прогулке задаю я, и я выбираю нейтральную скорость, не собираясь никуда спешить. Не помню, когда нахождение в какой-то точке времени и пространства было для меня настолько желанным.

Семеня рядом, Таня молчит.

— Неплохой район… — замечаю я.

— Я снимаю здесь всего пару месяцев.

— Нравится?

— У меня был не очень большой выбор. Ты же сам видел, с парковками здесь беда. Пришлось искать квартиру в шаговой доступности от аптеки, чтобы не возиться с машиной…

— Логично, — отзываюсь я.

Мы проходим через арку и оказываемся перед воротами во двор многоэтажки.

Несмотря на то, что мне удалось превратить пять минут пути в семь или восемь, они все равно пролетели слишком быстро.

Таня роется в сумке, ища ключи.

Я наблюдаю за ней, словно приобрел сверхспособности - считывая каждую эмоцию и каждый нервный жест. И я не двигаюсь с места, сверля ее этим взглядом. В конечном итоге она прекращает свои поиски и вскидывает ко мне лицо.

Я не собираюсь ее отпускать.

Подхватываю своими руками ее ладони. Они холодные, как и мои. Я подношу их к лицу и дую, согревая и не переставая смотреть Тане в глаза.

— Капустин… — сдавленно выдыхает она, когда очерчиваю большим пальцем ее скулу, скользнув ладонью по линии подбородка к губам.

— М-м-м? — обвожу их контур.

— Твоей девушке это не понравится.

— Мы расстались.

— Давно?

— Девять часов назад.

Она смотрит на меня, приоткрыв рот. Хлопает глазами за запотевшими стеклами очков.

— Ты серьезно?! Девять часов назад?! Ты просто невозможный человек, Капустин!

— Невозможный?

— Да! Самый невозможный из всех невозможных!

На ее лице возмущение, кажется, даже щеки горят.

Мое терпение дает окончательную трещину.

Подавшись вперед, я обнимаю ладонями её лицо.

— Данила... — выдавливает она, схватившись за мои запястья. — Стой...

Нахер.

Опустив лицо, закрываю ей рот поцелуем.

В моей крови разгорается ядерный пожар, когда, вздрогнув, Капустина теряет равновесие, будто у нее подогнулись колени.

Это ничем не напоминает наш первый раз. Определенно, твою мать, ничем!

Я стискиваю рукой девичью талию, прижимая Таню к себе.

С тихим стоном она размыкает тёплые мягкие губы, это приканчивает мое джентльменство, которое в последние дни и так дышало на ладан.

Напористо толкаюсь языком внутрь горячего гладкого рта, даже несмотря на то, что существует угроза остаться без языка. Пусть я получу по роже. Похер, даже если наступит конец света. Этот момент стоит того.