Онлайн книга «Гадалка для холостяка»
|
Но меня уже не остановить, потому что в моих трусах потоп. Печатаю: Откидываюсь назад и обвожу губы языком… Оправить! Господи, эта переписка — самое интимное, что со мной когда-либо случалось. — Извиняюсь… — Илья расстёгивает две верхние пуговицы рубашки и растирает шею, глядя в телефон. — Секунду, — обращается к аудитории. Набирает, а я, закусив губу, томительно жду. Миронов И.И.: Играешь с огнем! Я на лекции!!! А я знаю, господин Миронов! И дразнить вас мне зверски приятно! Я: расстегиваю пуговичку на блузке… — Теперь записываем понятие технологии… — не отрываясь от экрана, диктует Илья, попутно печатая. Миронов И.И.: продолжай… Выгибаю удивленно бровь и смотрю на Илью. Даже так, Илья Иванович? Вы в игре? А как же лекция? Как же логистические системы? Постукиваю ногтями по парте, придумывая текст, но на ум приходит совершенно иное. Приподнимаю под партой край юбки и фотографирую оголенные бедра. Я чувствую, как к щекам приливает кровь. У меня горит лоб как при температуре. Я никогда подобного не вытворяла и, видимо, окончательно тронулась умом, потому что бессовестно отправляю Миронову фото. Звук его хриплого кашля разрезает тишину аудитории. Илья, болезненно сжав глаза, заходит за кафедру, оставаясь видным только верхней частью своего тела. Упс! Печатаю вдогонку: Какие-то проблемы, Илья Иванович? Что вы прячете за кафедрой? ) Когда Миронов получает мое сообщение, его глаза начинают беспорядочно метаться по рядам и лицам студентов. И я решаю больше не прятаться, выныривая из-за спин впередисидящих, и выпрямляюсь. Он находит меня мгновенно. Мгновенно его взгляд сощуривается, обещая, что я влипала по самые помидоры. Я улыбаюсь ему приторно сладко, посылая скромный воздушный поцелуй так, чтобы кроме него никто не заметил. Илья качает головой и отворачивается. Оставшуюся часть лекции я не мучаю ни его, ни себя, иначе мои трусы не просохнут. * * * Выжидаю, когда за последним студентом закроется дверь. Я не сбегаю. Я сижу смирно и жду, не зная чего: то ли наказания, то ли вознаграждения. Но и от того, и от другого я возбуждаюсь и не откажусь. Илья, не выходя из-за кафедры, сверлит меня взглядом. Закусываю губу и спускаюсь нарочито медленно. Я не знаю, как это выглядит со стороны, но хотелось, чтобы соблазнительно. Я сдурела и потеряла стыд, но мне плевать. Подхожу к стойке с противоположной стороны. Наши глаза напротив друг друга. Руки Миронова крепко сжимают боковины кафедры, а я сжимаю кулаки. Это очень интимно. Интимно и невыносимо приятно. — Ну и? — выгибает бровь Миронов. — Преподавательский стол сзади тебя, — кивает. — Что там у тебя задралось? — облизывает губы, и это самый эротичный мужской жест, который я видела. Господи, помоги мне не сгореть! — Юбочка, Илья Иванович! Поправите? — манко улыбаюсь. — Пффф… — Илья взъерошивает волосы. — Яна, аудитория не запирается, — предостерегает. — Так даже острее, — выдаю, шокируя себя в край. В два шага Миронов оказывается около меня и стискивает мои ягодицы мертвой хваткой. — Доиграешься, Решетникова. Чувствуешь, что ты наделала? — упирается в мой живот своим твердым пахом. — Как будем решать эту проблему? — шепчет на ушко, отчего мои мурашки пищат и гоняются друг за другом. — Ручками, Илья Иванович, ручками, — чувствую, как беззвучно потрясываются его плечи, и не могу сдержать улыбки. |