Книга Гадалка для холостяка, страница 143 – Анна Белинская

Задним местом ощущаю значительную твердость. Улыбнувшись, беру в руку свою писанину и экзаменационный билет, чувствуя за спиной порывистое рваное дыхание. Хохотнув себе под нос, разворачиваюсь лицом.

Еле ворочая языком, зачитываю:

— Вопрос первый. Организация функционирования промышленного предприятия.

— Отлично. Давай зачетку, — целует в нос.

Смотрю, недоумевая, в его хитрые глаза, в которых прыгают веселинки.

— Илья! — возмущенно пихаю его в грудь. — Ну нет! Я готовилась! Ты специально, да? Я два часа прождала своей очереди, чтобы зачитать тебе вопрос? — моему негодованию нет предела. Ну что за гадкий преподаватель мне достался?!

— Я знаю, что ты готовилась. Поэтому «отлично», — как ни в чем не бывало отвечает.

— Это несправедливо!

— А приходить к доценту на экзамен в такой тряпке справедливо? — дергает за подол, а потом нагло просовывает под юбку руку. Одергиваю низ и шлепаю нахала по руке под Мироновский смех. Обожаю, когда он смеется! Я обожаю в нем все! Но когда этот мерзавец улыбается, я не могу долго оставаться равнодушной, я хохочу вместе с ним! — Я весь, млин, экзамен с кувалдой в брюках, — подается вперёд, давая ощутить размер кувалды и впечатлиться. — Почему я должен был мучаться один? Так что один-один.

— А мы разве вели счет?

— Вроде того, — небрежно отвечает и тянется за моей зачеткой. Ну что это такое?! Его мальчишеское «вроде того» делает из меня жижу! Из строгого доцента этот мужчина превращается в легкомысленного парня в два счета, и я просто растекаюсь! Потому что таким быть ему идет больше!

Илья открывает зачетку, и я прикусываю губу. От него не укрывается зачёркнутая моя девичья фамилия, исправленная на Миронову.

Усмехнувшись, Илья листает книжку:

— Не выдержала? — довольно лыбится.

Да! Да! Где-то же я должна быть Мироновой! Меня это греет и всё!

Цокаю языком.

Заглядываю через плечо Ильи и вижу, как мой муж старательно выводит «отлично» напротив своей дисциплины. Когда он ставит свою подпись, запрыгиваю ему на спину и обнимаю торс ногами! Много-много раз целую в шею под хохот своего любимого доцента!

Сбросив меня со спины, Илья разворачивается ко мне лицом и вручает зачётку:

— Держи, отличница Миронова! — щелкает по носу. Поднимает запястье и смотрит на часы. — Так, время.

Оборачивается за вещами, но я перехватываю его руку, останавливая. Пока он такой добрый, попробую вернуться к разговору, который вызывает у Ильи каждый раз приступ изжоги.

— Илья, подожди минуту, — закусываю нервно губу. — Я хотела поговорить…

— Сразу нет, — пресекает мои потуги, которые раскусывает в два счета.

— Блиин, ты нудень. Ну почему? — топаю ногой и хнычу, как капризная девочка.

— Потому что. Вопрос закрыт, — отсекает беспрекословно. — Вернемся к нему, когда ты получишь диплом.

— Я хочу работать! — требовательно возражаю. — Я привыкла, понимаешь? Мне не нравится сидеть у тебя на шее, — и это правда. Я и так эти два с половиной месяца протунеядничала. Я чувствую себя неполноценной. Ущербной. И да, я хочу вернуть своему супругу деньги за три месяца учебы, которые он за меня оплатил. Поэтому я сражаюсь с ним за работу и выпрашиваю, чтобы мой муж взял меня к себе в компанию. Миронов знает об этом и бесится, но это мой принцип, поэтому я буду скулить до тех пор, пока ни накоплю эти деньги и ни куплю Илье что-нибудь в подарок, потому что просто так он их не возьмет.