Книга Гадалка для холостяка, страница 140 – Анна Белинская

К черту!

Посылаю Миронова к черту! И он замечает мое недовольство. Оно уже длится больше часа. Больше часа я тяну руку, потому что готова отвечать!

Я вызубрила все билеты так, что несколькими днями ранее разбудила Миронова среди ночи и попросила его задать мне любой вопрос из билетов. Он покрутил пальцем у виска и захрапел дальше, а я мучалась до утра, потому что в моей голове крутились формулы, которые сводили меня с ума и которыми я хотела поделиться со всеми.

Шарю раздраженно по стенам аудитории.

Глухая вибрация из рюкзака обращает на себя мое внимание.

Бросаю стремительный взгляд на Миронова и вижу в его руках телефон, который он покручивает в пальцах игриво. Он демонстративно не смотрит ни на кого кроме Володи.

Не переставая следить за своим преподавателем, лезу воровато в рюкзак и нащупываю трубку. Протискиваю руки под парту и оживляю экран. Там сообщение.

Муж: бесишься?

Он еще спрашивает?

Я не только бешусь, я вообще сейчас неадекват полный! Вот зачем лишний раз привлекать к нам внимание? Мы практически два месяца старательно играли роли преподавателя и студентки, чтобы не распространять слухи и сплетни. Никаких взглядов, никаких прикосновений. Ничего. И у нас получалось, потому что знали, что ночью нас ждет возмещение всех издержек и запретов.

Я и так с трудом смогла себя пересилить, чтобы бесстыдно смотреть в глаза одногруппникам и вести с ними непринужденные беседы. Хотя им по большому счету было плевать. Это мне казалось, что мир рухнул, и в меня будут тыкать пальцами и шептаться за спиной все кому не лень. Но это были лишь мои переживания и страхи, потому как ничего такого из этого не случилось. Я вернулась в университет после двух недель больничного, и о словах Миронова никто даже не вспомнил.

Кроме Мавдейкина… Но он слишком тщеславен и оказалось, что вести пары ему больше нравится, чем я. Илья часто подпрягал Авдея в качестве замены, и это служило фактором сдерживания. Мавдейкин косился на меня неприязненно, но ассистировать Миронову ему важнее, чем моя личная жизнь. Кстати, по предмету Ильи у Авдея автомат, и я безумно рада, что Миронов избавил меня от общества и взглядов одногруппника.

Нам учиться с Мавдейкиным еще целый год вместе. Знаю. Но теперь, глядя на имя отправителя сообщения, записанное как «муж», ходить в институт мне стало гораздо спокойнее.

Мы поженились с Ильей тайком месяц назад. У нас не было ни свадьбы, ни платья, ни голубей, ни гостей. У нас нет даже колец, чтобы не палиться. Кроме свидетельства о браке и штампа в паспорте ничего не выдает наше супружество. О том, что я теперь как месяц Миронова, не знает никто. Даже Степан Васильевич не в курсе, но, кажется, он догадывается.

Просто в один из дней у меня случилась истерика. После очередного брошенного искоса взгляда Авдея и его ухмылки а-ля «я знаю, что вы делали прошлым летом» я не выдержала. Если догадывался он, значит, рано или поздно о нас мог узнать кто-нибудь еще. Я не хотела портить репутацию Илье. И не хотела выглядеть легкодоступной и безнравственной перед другими. Я стала дерганной и нервной. Я искала в каждом лице укор и перестала чувствовать себя комфортно в институте. Позже я разревелась и нажаловалась об этом Миронову в его локомотиве. Прямо на парковке за вузом. Мой любимый мужчина задумчиво постучал по рулю пальцами, ничего не сказав, а на следующий день прямо в кроссовках и толстовке повез меня в Загс.