Книга Френдзона, страница 43 – Анна Белинская

Я вновь смотрю на нее. Она развернулась ко мне практически всем корпусом, словно собирается обсудить со мной вышесказанное. И это еще раз окунает меня в реку памяти, поскольку я… черт, я помню, насколько красноречива Филатова под градусом!

— У тебя может быть индивидуальная непереносимость этилового спирта, – заключаю как будущий врач. – Будь аккуратнее с этим. И с препаратами на его основе. Можно сдать анализ, чтобы узнать точно. – Смотрю на губы, которые Юлька неосознанно поджимает. И вроде действие-то банальное, а у меня уже в башке фонарики горят.

— Окей, док! – улыбается она и, смущенно хлопнув глазами, отворачивается к окну.

Выдыхаю тихо и незаметно от нее, на минималках, чтобы не спалила, как перехватывает дыхание, когда она вот такая: милая, смущенная и румяная!

На светофоре мы стоим в гробовой тишине. Не слышно даже урчания движка, зато я слышу шум крови у себя в ушах. Давление в ней бунтует дай Бог, и мне не нужен тонометр, чтобы знать: сегодня я не космонавт. У меня все жизненно важные показатели скачут: то стремительно падают, то зашкаливают заоблачно.

— Вот видишь, ничего страшного не случилось от того, что мы нормально поговорили. Жаль, что произошло это при таких обстоятельствах.

Она на меня смотрит.

Чувствую. Я всё чувствую, когда Филатова генерирует для меня свои потоки. Вероятно, я должен что-то ответить. Только что? Это для неё ничего страшного не произошло, а у меня, хара, все мои клятвы летят к чертовой матери. Что мне ей сказать? Что, блин, не разделяю с ней этого счастья?!

— А почему ты выбрал такую специализацию? Ну, в смысле пластического хирурга, – прилетает следом, освобождая меня от комментариев первой части её утверждения.

В который раз смотрю на Филатову. В ее голубых глазах блеск ожидания, словно сейчас я удивлю её какой-нибудь сахарной историей о том, как между мной и хирургией случилась взаимная любовь с первого взгляда. Но мне придётся ее разочаровать, поскольку мой выбор прозаичен, как бином Ньютона:

— Родной брат моего деда, Натан, – пластический хирург. Я присутствовал на приемах, наблюдал за его работой во время операций, вот и втянулся… – пожимаю плечами.

Это правда. У меня не было конкретного видения, кем бы я хотел врачевать. Я просто знал, что буду лечить, вот и всё.

Но у Юльки восторженно горят зрачки. Вероятно, мой ответ ее устроил.

Смешная такая!

— А у меня свой салон цветов, – довольно сообщает она, закусив нижнюю губку. Выгибаю бровь на манер «да ну?». – Да! Я составляю букеты! – Юлька поднимает руку и крутит в воздухе запястьем, на котором шелестит цветочный браслет. – Тоже я делала, – хвалится она.

Что-то такое слышал, во время Сонькиной болтовни проскальзывало, но я нарочно блокировал для себя всю входящую информацию касательно Филатовой.

— Интересно, а как же реклама или как там… – пытаюсь припомнить, на какой специальности училась Филатова.

— Маркетинг! – подсказывает. – Но нет, увы, не срослось. Это не мое.

— А возиться с цветами – твоё?

— Мне нравится. – Юлька мечтательно откидывает затылок на подголовник. – Знаешь, у меня самая красивая работа… – И, поймав мой заинтересованный взгляд, продолжает: – Она мне приносит удовольствие. Это сложно передать словами, но цветы дают мне невероятный прилив сил. А когда я получаю эмоции от моих клиентов… это… это подпитывает, понимаешь? Я чувствую, что дарю людям частичку прекрасного.