Книга Хочу свести тебя с ума, страница 35 – Анна Белинская, Ана Сакру

— О, это доставка, наверное, – поясняю своим зайчатам, вскакивая с кровати. Запрыгиваю в Аленкины тапочки. Пока иду открывать, делюсь своими впечатлениями и по этому поводу: – Москва – это, конечно, другой мир, зайчат. Обнаружишь посреди ночи, что хлеб закончился, и тебе привезут очень быстро, без проблем. Я пока только обживаюсь, но уже в восторге. Кстати! Пишите свои лайфхаки, сдавайте явки-пароли, где что лучше заказать. И… – делаю паузу, чтобы провернуть замок и потянуть дверь на себя, – и автор совета, попавшего в мой топчик, получит от меня сюрпри-ииз! –  улыбаюсь в камеру и, не глядя, распахиваю дверь.

— Сюрпри-ииз! –  мелодично тянет одновременно со мной женский голос за порогом.

Резко отрываю свой взгляд от экрана и упираюсь им в… вот черт!

Моя нижняя челюсть падает вместе с рукой, когда смотрю на ПростоСоню. На ней микроскопические трусики и распахнутый бежевый длинный плащ, наброшенный на то, в чем мать родила. В ладони отведенной в сторону руки зажата бутылка вина, а боевая нагая «тройка» целится прямо в меня своими острыми темными сосками.

Черт возьми, этот сюрприз вводит меня в натуральный столбняк, пока у Рязанцевой стекает кокетливая улыбка с губ, и она торопливо пытается застегнуться, путаясь в ремешке своего тренчкота.

Наконец, справившись с одеждой, ПростоСоня поджимает пухлые губы и вонзает в меня лихорадочно горящий взгляд. Несколько секунд мы молчим, осматривая друг друга, словно два уже разошедшихся дуэлянта перед смертельным выстрелом.

Только сейчас осознаю, что я ведь тоже не сильно одета. Маечка-ночнушка, едва прикрывающая бедра, мало отличается от ее плаща на голое тело. Разве что прозаичней. Рефлекторно прикрываю руками грудь, кошусь в этот момент на экран телефона. А в нем настоящая истерика в продолжающемся стриме. Все мои малочисленные подписчики-мужчины оживились, вероятно решив, что Соня – и есть мой сюрприз!

Твою мать!

Голая ПростоСоня в прямом эфире?

От бешеного прилива крови к голове мне становится дурно.

Поднимаю на Рязанцеву круглые глаза.

Боже-поможи! Хоть бы никто из универа не был подписан на мою страничку. Она же меня потом живьем сгноит, если это вдруг разнесется… От этих мыслей мне становится реально нехорошо, к горлу подкатывает тошнота…

— Здрасьте…– выдавливаю из себя, на что блондинка реагирует так, будто ей дали пощечину. Всего лишь на секунду, а дальше ее аристократический подбородок задирается выше носа.

— Вот как? – она высокомерно смеряет меня брезгливым взглядом, выгнув идеальную бровь. – Ну что ж… можешь передать Волкову…хотя…нет, ничего не передавай, – глухо бросает Рязанцева, поправляя свои белые локоны и пронзая меня холодным, как жидкий азот, взглядом. –  Просто знай, что ты для него разовая шлюшка, подвернувшаяся, чтобы мне отомстить. И все.

Коротко мне улыбнувшись и крутанувшись на тоненьких шпильках, ПростоСоня уплывает к лифту, цокая гвоздями каблуков по бетону и окутывая пространство старенького подъезда ароматом нишевых духов.

— До свидания, – растерянно бормочу, захлопывая за ней дверь.

Мои ощущения разделились надвое. И я не могу понять, что чувствую больше: обиду за оскорбление или непонятное дикое ликование, что эта кукла не так все поняла. Однако я и не собиралась ей ничего объяснять. Пусть Волков сам разбирается со своей ненасытной Барби, только в обед стонавшей от него где-то в подсобке.