Книга Хочу свести тебя с ума, страница 37 – Анна Белинская, Ана Сакру

— Соня…– зову ее вкрадчиво и выкручиваю руль вправо, съезжая на дублер.

— Ты…– заикаясь тихо говорит она, – едешь с работы?

Шумно выдыхаю. Неужели мы двигаемся в правильном направлении?

— Да, Сонь, я еду с работы. Я шесть часов проторчал под капотом тачки твоего брата. Как ты думаешь, что бы это могло значить?

— Ты устал… – говорит рвано, но из голоса уже стираются истеричные ноты.

— Да, я устал.

— Я…приходила к тебе. Домой.

Что, блять?

— Сегодня? Когда? – выпрямляюсь в кресле, быстро взглянув в боковое зеркало.

— Сегодня. Три часа назад, – сообщает. – Паш, у тебя дома девушка.

Толкаюсь затылком о подголовник.

— Соняя-я… ну почему не сообщила? Почему не сказала, что собираешься прийти? – практически стону я.

— Потому что я хотела сделать тебе сюрприз! – отзывается с претензией. – А сюрприз мне устроил ты! – укоризненно бросает. – Волков, кто она?

— Сонь, черт, – быстро провожу ладонью по лицу. – Это моя родственница…

— Родственница? Волков, ты же сирота… – Рязанцева резко замолкает, сообразив, что ляпнула, – извини. Я имела в виду, что у тебя одна сестра и та старшая. А той пигалице на вид не больше семнадцати.

Стиснув руль и губы, сглатываю «сироту». Мы не раз срались из-за этого. И как бы Рязанцева ни старалась меня убедить в том, что на самом деле она так не считает, ее родители крайне доходчиво мне объяснили, что я не достоин их дочери. Автомеханик-сирота с голой задницей. Что я могу предложить их семье, где глава семейства – главный подрядчик по строительству дорог всей Московской области. А у меня, как в старой поговорке: как у латыша – только хуй и душа. Ну и в довесок родительская хата, и та наполовину сестренке принадлежит.

— Ей восемнадцать, – уточняю. – Она со стороны новосибирских родственников.

— А что она делает в твоей квартире? И почему ты не потрудился мне о ней рассказать? – вопросы-претензии сыпятся из Рязанцевой зыбучим песком.

— Сонь, смею тебе напомнить, месяц назад мы расстались. Ты серьезно считаешь, что я тебе что-то должен?

— Это ничего не меняет! – вскрикивает София. – Ты прекрасно знаешь, что я ни с кем, кроме тебя, не сплю!

Я знаю, да. И у меня за чертовых два с половиной года никого кроме нее не было. Больше двух гребаных лет! Два с половиной мозгодробительных года, половину которых мы срались, а вторую половину безбожно трахались. Последние четыре месяца трахались как воры. Прячась и скрываясь от родителей Рязанцевой. Чтобы, не дай боже, они не узнали, кто пялит по углам их дочь.

Месяц назад мне надоело быть мальчиком по вызову. Да и Соня сама прекрасно понимает, что у наших отношений нет будущего. Ее будущее уже расписано по минутам, мое же на данный момент не сильно отличается от блужданий ежика в тумане. И лично меня это совершенно не беспокоит. Потому что я знаю, что в любом случае вырулю на достойную высоту. И пусть это будет не прямо сегодня, и, возможно, не завтра. Но такие, как Соня, не ждут твоего постепенного роста, стиснув зубы и ужимаясь. Им надо здесь и сейчас. Или пошел на хер.

Так что я облегчил ей задачу и послал Рязанцеву сам, пока она тянула меня за яйца как кота за хвост.

Мы расстались. Это было правильным решением. Не скажу, что простым, но рано или поздно это все равно бы произошло.  Тем не менее нас обоих накрывают фантомные боли. Все-таки у наших отношений есть срок. И довольно приличный. И эти два с половиной года не выбросишь на свалку, как ни старайся. Они уже часть меня и ее. Часть нашей жизни. Как и чувства. Несмотря на то, что уже не такие яркие и головокружительные, но от них штормит не меньше.