Книга Неудачница по вызову, страница 27 – Виктория Цветаева

— А что, есть ещё поводы? — Лера приподняла бровь.

— Кое-кто звонил.

— Кто?

— Твой бывший.

Лера замерла. Она уже несколько месяцев не слышала этого слова. Денис исчез из её жизни в ту самую ночь, и она надеялась, что навсегда.

— Денис? — переспросила она осторожно. — Зачем?

— Извинялся, — Павел говорил спокойно, но в глазах плясали чёртики. — Долго. Путанно. Сбивчиво. Говорил, что был дураком, что осознал, что потерял, что хочет встретиться и всё объяснить. Обещал больше никогда не смотреть в сторону моделей. Клялся, что исправится.

Лера молчала, переваривая информацию. Странное дело, она не чувствовала ничего. Ни злости, ни обиды, ни даже любопытства. Только лёгкое удивление, что этот человек вообще существовал в её жизни.

— И что ты ответил? — спросила она наконец.

Павел сделал серьёзное лицо, но глаза его смеялись:

— Я сказал: «Знаете, Денис, она теперь занята. Очень занята. Во-первых, у неё выставка через месяц. Во-вторых, она рисует портрет одного очень важного человека. А в-третьих...»

— А в-третьих?

— В-третьих, она живёт с человеком, который хранил её заколку пятнадцать лет. Так что извините, мест нет.

Лера расхохоталась. Громко, счастливо, закинув голову назад, почти как он тогда, на балконе.

— Ты серьёзно ему это сказал?

— Абсолютно. Он, кажется, пытался что-то возразить, но я повесил трубку. Ты же не против?

— Я? — Лера покачала головой. — Савельев, ты только что сделал мой день. Месяц. Год. Вечность.

Она обвила его шею руками и поцеловала. Долго, со вкусом, с чувством, с толком. Когда они оторвались друг от друга, Лера прошептала:

— Знаешь, а ведь если бы я тогда не пролила на тебя этот дурацкий коктейль...

-...я бы до сих пор думал, что ты вышла замуж за какого-нибудь банкира и живёшь где-нибудь в Лондоне. Или в Париже. Или ещё где похуже.

— А вместо этого я живу со школьным хулиганом, рисую портреты и собираюсь на выставку.

— С бывшим хулиганом, — поправил ее Павел, — который до сих пор хранит твою заколку.

Павел достал из кармана старую потёртую заколку.

— Это тебе, — сказал он, протягивая её. — Закрываем гештальт. Прости меня, дурака. За всё. За жвачку, за портфель, за «рыжую обезьяну». За то, что не умел по-другому.

Лера взяла заколку, повертела в пальцах. Бабочка тускло блеснула в утреннем свете. Пятнадцать лет. Целая жизнь.

— Она всё это время и правда была у тебя? — тихо спросила Лера.

Лера смотрела на заколку, и в голове проносились картинки: школа, коридор, она плачет в туалете, потому что потеряла бабушкин подарок. А он, оказывается, всё это время... хранил.

— Да. Я её как талисман хранил. Глупо, да? — Павел улыбнулся виновато. — Думал, если сохраню, может, однажды появится шанс всё исправить. А потом, когда дела в гору пошли, уже боялся её трогать, вдруг удача уйдёт?

Лера усмехнулась, но в глазах стояли слёзы. Она провела пальцем по крылышкам бабочки. Вещь из прошлой жизни, из той, где она была неуверенной девочкой с веснушками, которую дразнили в школе.

— Знаешь, я тогда очень расстроилась, — сказала она тихо. — Бабушка её из Чехии привезла, это был мой самый любимый подарок. Я думала, что это плохая примета, потерять такую вещь. Что теперь удача отвернётся от меня навсегда.

— А оказалось, — Павел взял её за руку, — что это была хорошая примета. Просто мы оба тогда не поняли. Ты её потеряла, чтобы я её нашёл. А я её сохранил, чтобы однажды вернуть. И не просто вернуть, а вернуть тебя.