Книга Неудачница по вызову, страница 1 – Виктория Цветаева

Лера ненавидела 7 марта. Нет, формально она любила этот день. Любила запах мимоз, которые продавали бабушки у метро, любила дурацкие открытки, созданные сумрачным гением искусственного интеллекта в соцсетях и то, что в офисе дарили цветы даже уборщицам. Но последние пять лет именно 7 марта становилось днём тотального невезения.

Сначала по мелочи: то ключи потеряет, то кофе на себя опрокинет. Потом судьба решила, что мелковато берёт, и добавила перчинки. Три года назад она разбила телефон, ну тоже мелочь, с кем не бывает.

Ровно два года назад, в этот день, её бросили, буднично написав в чат:

«Прости, мы не подходим друг другу. С 8 марта!».

Она тогда проплакала всю ночь, а утром поняла, что он ещё и смайлик поставил. Скотина!

В прошлом году она оторвала каблук по дороге на корпоратив, когда шпилька воткнулась в решётку ливнёвки… Что она только не делала, как только не крутилась, но в итоге только окончательно испортила обувь. Пришлось ехать до ресторана на такси в одной туфле, как Золушке с бала…

А в этом году... В этом году она решила проявить инициативу.

Эх, была ни была!

— Сюрприз! — пропела Лера, открывая своим ключом дверь квартиры Дениса.

Если бы кто-то спросил Дениса, как выглядит его девушка, он бы сказал: «Симпатичная». И это было обиднее всего. Потому что Лера была не просто симпатичной. Она была... другой.

Невысокая, чуть выше полутора метров, с хрупкой фигурой, которая в её 32 года всё ещё иногда заставляла охранников в супермаркете спрашивать паспорт при покупке вина. У неё были тёмно-рыжие волосы, не морковные, не медные, а глубокого тёмно-золотистого оттенка, который выигрышно смотрится на солнце и теряется при искусственном свете. Сегодня, после бессонной ночи, они были небрежно стянуты в пучок на затылке, и несколько прядей выбились, обрамляя лицо.

Лицо у Леры было кругловатое, с мягкими чертами, которые многие называли «кукольными», но сама она ненавидела это сравнение. Большие глаза, небесно-голубые, с тёмными ресницами, которые она вечно забывала красить. И веснушки. Мелкие, едва заметные россыпи на переносице и скулах. Лера ненавидела их с детства, вымазывала тональным кремом, прятала под пудрой, но к вечеру они всегда предательски проступали, напоминая о себе.

Сейчас она была в старом растянутом свитере и потёртых джинсах, без капли макияжа, с тёмными кругами под глазами после бессонной ночи, и выглядела именно так, как чувствовала себя: уставшей, никчёмной и очень одинокой.

Она стояла на пороге с двумя тяжёлыми пакетами из «Ашана». Там был лосось для пасты, сыр бри с плесенью, (Денис любил дорогой сыр), бутылка «Просекко», свечи ручной работы из соевого воска и крошечная коробочка с запонками. Она купила их месяц назад, всё ждала подходящего момента, чтобы подарить. И не нашла для этого лучше дня, как 8 марта.

Девушка хотела устроить ему романтический ужин, чтобы Денис наконец понял: она не просто «девушка, с которой удобно», а та самая. Та, с которой хочется встречать старость. Ей 32, часики тикают так, что стрелки вот-вот отвалятся, а мама уже не просто шлёт ссылки на заморозку яйцеклеток, а нашла клинику, где делают скидку на криоконсервацию для женщин после 30.

Из комнаты доносилась приглушённая музыка, какой-то модный дип-хаус, который Денис ставил, когда хотел расслабиться. Лера улыбнулась: