Книга Идеальный развод, страница 4 – Марта Заозерная

Кажется, развлекусь я прямо сейчас! К черту моделек! Пойду на охоту.

Ульяна

— Малышня, ша! — повышает голос Катя, стараясь детишек выпроводить куда подальше. — Бесите, честное слово!

Из-за ее неистовых интонаций не могу смех сдержать.

— Женщина, Вы точно медицинский сотрудник? — уточняю и тут же закашливаюсь, неудачно смешок проглотив.

— Я пятнадцать лет влагалища исследую и так, и эдак. И твое, кстати, множество раз видела, — подруга пальцем перед моим лицом качает вверх-вниз, в том числе и изнутри. — Так что поговори мне тут! Нам можно все!

Довольная собой, она удобнее на стуле устраивается, облокачиваясь спиной о спинку. Прикрыв ладонью рот, хихикаю. От накопившейся усталости меня немного ведет. Когда мы с ней остаемся вдвоем, ощущаю себя пятнадцатилетней глупой девицей, интеллектом не обладающей. Одним словом, следа от четвертого десятка во мне не остается.

К нам снова дети врываются, и Катя в голос стонет.

— Вас что, прикрыть где-то надо? Что вы за люди такие? Безответственные! Юра, солнце мое, сходи купи им мороженое, а? И себе тоже купи, — кричит моему сыну, который от шума закрылся в своей комнате.

Она, верно, забыла, что моему мальчику скоро восемнадцать.

— Или презервативы, — добавляет потише, похоже, придя к тому же умозаключению, что и я.

Подношу правую руку к шее и поперек провожу ногтем большого пальца по ней, дескать, хана тебе.

— Ну, а что? — спрашивает, наклонившись ко мне поближе. — Я тебе как врач, а не как подруга, говорю. Пора. Ты же понимаешь, все его сверстники… ну, ладно, большинство уже попробовали окунуться в пучину разврата, — непередаваемыми интонациями излагает свои мысли. — Я даже предложить хотела. Как девочка у него появится регулярная, приводите ее ко мне. Проведу осмотр и беседу соответствующую.

Закидываю голову и хохочу в голос.

Господи Ты Боже Мой!

— Как… Как ты себе это представляешь? — выдавливаю из себя, втягивая носом воздух. — Хочешь, чтобы меня ее родители засудили?

— Мы должны знать, в чьи руки отдаем наше сокровище. Ну, как руки, скорее, ваг… — ловит подруга мое хорошее настроение, старается момент накалить максимально.

Хлопаю ее по коленке, чтоб замолчала.

В следующую секунду к нам на кухню Юра заглядывает. Просовывает голову в небольшую щель между дверью и косяком.

— Звали? — спрашивает, прижимая к уху телефон.

С девочкой своей как раз общается, понимаю это по его горящему взгляду. Вот уже три месяца, как у сына появилась подружка.

— Душа моя, будь так дорог, сходи за мороженым для этих охламонов? — с любовью и тоской Катя ему в глаза заглядывает. С самого детства сына они были на одной волне.

Охламоны — это ее двое сыновей и моя дочка. Всем по шесть лет от роду. Хотя порой кажется, что переходный возраст в самом разгаре. Я уже не завидую своему будущему зятю. Кошечка моя его разорвет на кусочки.

«Как и меня в последнее время», — мысль неутешительная. Но если я выдержала шесть лет ее истерик, то и еще несколько раз по столько выдержу. Буйная девица растет, ничего не поделать.

— Может лучше забрать их на прогулку? На улице мороженое поедят, — предлагает Юра, смилостившись над нами.

Ладони Кати летят к ее шикарной груди. Она прижимает их к сердцу, едва ли не плача.

— Я бы была тебе очень, очень благодарна, мой хороший. Ты спасешь меня от тюремного срока. Сейчас дам вам деньги на кафе. Увези их подальше и на подольше.