Книга Развод. Формула катастрофы, страница 4 – Елена Валерьева

— Ань, дорогая... — Лена помолчала, и я услышала, как она закурила. Она всегда курила, когда волновалась. — А Дэн знает? Или это пока партизанский вылазка?

— Дэн в Милане. — Я почувствовала, как голос стал твердым, как сталь. — Целуется, наверное, с какой-нибудь манекенщицей с длиной ног от ушей. Или со своей переводчицей. Мне, знаешь ли, всё равно. А я тут, понимаешь, заскучала. Хочу вспомнить, что я не только мама и жена, но еще и математик. Причем очень злой математик. Голодный и злой.

— О, я знаю такое место, — в голосе Лены появился хищный интерес. Я представила, как она садится на кровати, растрепанная, с торчащими дредами (она красивая, но хаотичная). — Один знакомый открывает финтех-стартап. Вернее, у него уже империя, но он запускает новое направление. Ищет аналитика. Готов платить бешеные деньги, потому что никто не может справиться с его математическим безумием. Но, говорят, характер у него — вырви глаз. Работать с ним — как с гремучей змеей в закрытом аквариуме. В прямом эфире. Под музыку.

— Тем интереснее, — я улыбнулась своему отражению и провела пальцем по краю зеркала, стирая пыль. — Змеи — моя специализация. Я с одной уже сколько лет живу. В одной постели, между прочим. Справлюсь.

— Ох, Анька, — Лена рассмеялась, и в ее смехе было облегчение. — Я сейчас скину тебе контакты. Держись. И... сними это красное платье. Для собеседования надень что-то сногсшибательно деловое. А красное оставь для того момента, когда будешь подписывать приказ о своем повышении. Или когда будешь входить в зал суда на развод.

Мы договорились о собеседовании на завтра. Я положила трубку и посмотрела на себя в зеркало еще раз. Красное платье — как вызов. Я надела его обратно на плечики.

Формула была проста: новая жизнь = старая Анна + злость + красная помада + (работа × свобода).

Можно приступать к вычислениям. Я взяла ежедневник, который вела для записи рецептов и школьных расписаний, и на первой чистой странице крупно написала: «Цель: стать счастливой. Без оглядки на Дениса Соболева».

Милан встретил меня туманом и запахом дорогого табака. Не вонью сигарет, а именно благородным ароматом сигар, который смешивался с влажным воздухом, идущим с каналов. Я любил этот город. Здесь деньги имели запах, вкус, цвет. Здесь архитектура напоминала, что ты чего-то достиг. Здесь никто не смотрел на твою жену в застиранной футболке, потому что жен сюда просто не возили. В Милан возили любовниц. Это было элегантно, удобно и соответствовало статусу.

Водитель в черной форме встретил меня в аэропорту Мальпенса с табличкой «Соболев Д.Ю.». Я сел в темно-синий Maserati Quattroporte, откинулся на кожаном сиденье, чувствуя, как напряжение, скопившееся за время перелета и скандала в прихожей, начинает потихоньку отпускать. Дорога до центра заняла сорок минут. Я смотрел на проплывающие мимо платаны, на старые здания с коваными балконами и думал о том, что Аня, наверное, уже успокоилась. Она всегда успокаивалась. Наливала себе чай с ромашкой, смотрела какой-нибудь дурацкий сериал и ждала. Ждала меня.

Отель «Principe di Savoia» встретил меня прохладой мрамора и запахом лилий. Номер — президентский люкс с видом на Дуомо. Шампанское в ведерке, фрукты на столе, постельное белье с монограммами. Идеально. Я развалился в мягком кресле, вытянул ноги на пуфик. Свобода. Никаких Анькиных истерик, никакого Кирилла со своей скрипкой, которая вечно пилит по нервам этими вечными гаммами, никакой Сони, которая орет по ночам. Только я, мой бизнес и... Лика.