Книга Второй шанс для непрощенного, страница 48 – Иден Хол

— Пить… — прошептала, хватаясь свободной рукой за мою, что я к ней протянул. Рукав моей рубашки тут же начал намокать. Отсюда мне не добраться до рычага, чтобы выключить воду.

— Идем, я дам тебе попить. Из стакана надо, а не из-под… — я хотел сказать душа, но не успел, потому что Ника дернула меня на себя и в тот же момент потеряла равновесие, отпуская стену.

Я в мгновение качнулся вперед, шагнул, чтобы не упасть, и оказался под душем вместе с ней. На голову полилась вода, прилепляя волосы, а на шею опустились две тонкие руки, тут же обнимая меня и почти повисая.

— Саша… ты… — что она хотела сказать, я так и не узнал, потому что Ника резко поднялась на пальчики и впилась в мои губы поцелуем, одна ее рука тут же оказалась у меня на затылке, не давая вырваться.

Да и как я мог?

Меня словно парализовало, ноги вросли в пол, не в состоянии больше двигаться, а руки, что схватили Нику за талию, чтобы она не упала, скользнули дальше, обнимая ее и прижимая к себе.

И все дело было в том, что ее губы жадно съедали мои, не давая вдохнуть. Страстно, жарко, так отчаянно, будто это последний поцелуй в жизни. И он и вправду будто последний… и одновременно первый.

Я углубил поцелуй, теряя остатки воли, перед моими закрытыми глазами неслись все те дни, что мы были вместе, каждое объятье, каждый поцелуй, каждое единение обнаженных тел, каждый… миг экстаза под бьющиеся в унисон сердца.

Каждое мгновение, прожитое ради нее, как вся жизнь несется перед глазами на пороге смерти, а я не умирал, я воскресал от этого поцелуя. Я вдыхал воздух новыми легкими, пил желание с ее влажных губ, по моим плечам скользила вода, а по ее телу мои руки.

Я смял ткань блузки на ее спине и с силой сжал веки.

Мне так хотелось забыться и утонуть в ее объятьях, чувствовать ее нежные губы, ее руки на мне, ее грудь, прижатую к моей через слои мокрой ткани. Но…

— Ника, — я с трудом оторвался, отодвинулся, оглядывая красивое лицо. Провел рукой по щеке, убирая прилипшие мокрые волосы, вода, льющаяся сверху, тут же снова размывала их.

Вероника, не открывая глаз, подняла лицо вновь, словно просила продолжения поцелуя. Пальчики на затылке сжали мои волосы, зарываясь между ними. Я посмотрел на ее приоткрытые губы и захотел прикусить собственный язык, что так и просился забраться в ее рот и остаться там, лаская ее до исступления.

Вместо того чтобы исполнить желаемое, я дотянулся до рычага и выключил воду. Почувствовав это, Ника приоткрыла глаза со все еще расширенными зрачками.

— Ты не пришел… — прошептала она, не выпуская меня из объятий. И я не знал потому ли, что боялась упасть или, наоборот, держала меня, чтобы я не провалился куда-то во времени, где мог бы не отпускать ее из своих рук.

— Я успел, не дал ему до тебя добраться, — решил исправить ее страх.

— Улетел… — она провела пальцами по моей щеке, собирая ползущие с волос капельки, продолжая глядеть в глаза, но будто сквозь меня.

За ребрами стало горячо и тяжело дышать, она говорила о другом дне, что, должно быть, был сейчас перед ее глазами, в ее сознании. Том, где я не пришел, потому что улетел в Питер, не успев с ней объясниться.

Это было начало нашего конца.

Вероника провалилась мысленно в прошлое и не помнила всех этих лет, что мы жили друг без друга. И как же сильно мне захотелось, чтобы это было именно так, потому что, оказавшись рядом с ней, я понял, что толком не жил в этой разлуке.