Книга Второй шанс для непрощенного, страница 51 – Иден Хол

Саша…

Меня вновь затопили видения из сна, по коже побежал жар, а глаза сами собой жадно осмотрели его, эти губы, скулы, закрытые глаза. Я все это будто вижу наяву, а не во сне. Чувствую те руки, что сейчас видны из рукавов белой рубашки с не застегнутыми манжетами. Каждое касание пальцев чувствую. Боже мой… он же…

— Гордеев! — громко позвала я с чуть истеричной ноткой.

Он вздрогнул и тут же вскочил, проснувшись. Посмотрел на меня и потер лицо ладонью. Отодвинул выпавший из руки телефон.

— Мы что спали?! — с отчаяньем почти крикнула я. Все ведь сходится, это был не сон.

— Присаживайся, — он кивнул на стул напротив, потер пальцами глаза, поморгал, нахмурился, оглядывая меня, стоящую в одеяле.

— Мы спали? — требовательно переспросила я. Поймала ведь с поличным. Почему еще я могу быть у него в квартире голая?

— Конечно, спали, — ответил он и встал из-за стола.

Пошел к кофемашине в углу кухонной стойки из черного гранита, будто ничего такого и нет в этом событии.

— Конечно, спали? — словно это повторила я, поражаясь его невероятной наглости и… и… подлости! Воспользоваться беззащитной женщиной! Мной!

— Да, спали, — тоже повторил он, будто я тормоз и с первого раза не услышала. Взял две чашки из машины и вернулся за стол. Поставил одну себе, вторую мне. — Кофе? — понял, что я стою истуканом и смотрю на него как на чудовище во плоти, — да мы спали. Ты в спальне, я на диване. Вместе спать не удавалось, ты была буйная.

— Буйная? Это теперь так объясняется? — у меня это в голове не укладывалось, такого я от него не ожидала.

— Ник, присядь, выпей кофе, и так голова квадратная.

— Да ты… — я набрала полную грудь воздуха.

— Я кто, по-твоему? — вдруг спросил он, глядя на меня своими пронзительными голубыми глазами, в них сразу мелькнул обжигающий арктический холод, — Вильнер?

— Вильнер, — растерянно повторила я и почему-то вспомнила, как сидела ним в ресторане и ела суп, сливочный… с каштанами… — ничего не понимаю, — мой взгляд забегал, будто ища за что зацепиться, — что со мной было?

— Ты отправилась с ним в ресторан, — Гордеев кивнул еще раз на стул и кофе, — он опоил тебя чем-то. Скорей всего наркотическим. Я чудом успел, забрал тебя уже из-под него. Зачем ты вообще с ним пошла после того, как он с тобой обошелся?! — неподдельно разозлился он.

Я не готова была к такому выпаду. Села послушно за стол и взяла в руки горячую чашку, чтобы хоть куда-то деть руки. На немой вопрос в моих глазах Гордеев сразу же сам ответил.

— Я помню синяки на шее, он тебя душил, может, и бил, — его взгляд потемнел, он скрыл сжатые в гневе губы тем, что пригубил кофе, — но синяков я не видел.

— Почему я голая? — тихо спросила я, понимая, что если он не видел синяков, значит, он видел… все остальное. Меня.

— Потому что встала с постели, чтобы попить. Но сделала это почему-то в душе, а не на кухне. Пришлось все снять, извини, если тебя это так смутило.

— Меня не это… — и я снова чувствую горячие объятья. Не могу даже смотреть на Гордеева, на голую грудь, виднеющуюся в расстегнутой рубашке, руки, губы. Ох, боже мой. — Что это за место? Это твоя квартира, где ты прячешь от жены любовниц?

— Ник, — устало вздохнул он, — нет никакой жены, я давно живу здесь один. Ты разве не видишь? — он обвел рукой кухню, словно говоря, что в этой пещере холостяка нет и намека на присутствие женщины.