Книга Второй шанс для непрощенного, страница 53 – Иден Хол

Меня трясло от его слов, как он мог такое вообще подумать?!

— Какие еще Мальдивы?! — у меня голос пропал от шока.

— Это все, что ты можешь придумать? — зло огрызнулся он.

— Я? Да ты… с ума сошел!

Он поднял руку, чтобы что-то еще сказать и нас прервал звонок в дверь, громкий и настойчивый, будто с той стороны пожар.

Гордеев сжал зубы, шумно выдохнул, расширив ноздри, и резко опустил руку. Покачал головой, глядя на меня испепеляющим взглядом. Собрался.

— Это курьер, я тебе одежду заказал, — процедил сквозь зубы и пошел в прихожую открывать двери.

Я встала на негнущихся ногах и пошла за ним, чтобы сказать, что мне не нужны его подачки. Раз он считает меня такой… Такой… Какие к черту Мальдивы? Я у подруги на даче рыдала и пыталась не сдохнуть от разбитого вдребезги сердца!

Вышла в коридор ровно в тот момент, когда Гордеев отпер дверь, распахнул резким жестом, и я отшатнулась как от пощечины.

С той стороны стояла Ксения, раскинув в стороны руки и являя себя как большой подарок. На ней был тонкий белый плащ, а под ним комплект прозрачного черного белья.

— Я пришла пораньше! — радостно провозгласила она и повисла на шее у застывшего Гордеева, — сюрприз, котик!

Александр

— Ксения! — я схватил ее за руку и сдернул с себя резким жестом, — какого черта?!

Услышал, как за моей спиной хлопнула дверь в спальню. Мне только этого не хватало, Ника, похоже, стала невольным свидетелем этой сцены. И я мгновенно все понял.

Разберусь с женщинами по порядку.

— Пошла вон! — потащил Ксению за дверь с желанием захлопнуть ее перед лицом совсем сбрендившей в своих выходках бывшей.

— Саша! Ты что? — жалобной жертвой застонала она, спотыкаясь на высоких каблуках, — ты делаешь мне больно! Пожалуйста! Прошу, отпусти!

Я оттолкнул ее к стене в холле уже за пределами квартиры.

— Ты думаешь, я не понимаю, что ты делаешь? — припер ее в буквальном и фигуральном смысле. — Это что за блядский вид? Ты зачем приехала сюда?

— А что, сложно догадаться, чего я хочу? — она изобразила оскорбленную невинность и спустила плащ с плеч, чтобы как можно больше оголить грудь в прозрачном бюстгальтере, — я тебя хочу! Как я еще могу тебе это показать?

— Я что, непонятно выразился в последний раз? Между нами все кончено! Навсегда!

— Нам было хорошо вместе, тебе было хорошо со мной!

— Не было! Никогда не было, — процедил я сквозь зубы, отчетливо понимая, что это правда.

— Ты любил меня! И до сих пор любишь, просто у нас такой период! — не сдавалась она, пытаясь вновь повиснуть у меня на шее.

— Нет никакого периода, я тебя не люблю и не любил! — я знал, что эти слова для нее как пощечина, но иногда это единственный способ отрезвить человека. — Я женился на тебе… — я втянул воздух, собираясь сказать самое тяжелое, — потому что помутился рассудком! Потому что твой отец, лежа в реанимации, говорил мне, как ты меня любишь, как ты будешь страдать, оставшись одна!

Перед глазами снова всплыла жуткая картина изможденного тяжелой болезнью человека, который сбивчиво шептал мне: «Позаботься о Ксюше, никого больше она так не любила как тебя, ты для нее семья, ты для нее… Саша, она ждет твоего ребенка. Будь ее опорой! Мы же всегда были семьей. Позаботься о них. Некому больше!»

— Он мне сказал про твоего ребенка, потому что ты и его обманула перед смертью! — я грубо ткнул в нее пальцем, — потому что ты знала, что я не смогу не поверить ему! Человеку, который сделал для меня едва ли не больше моего собственного отца! — Я будто прозревал от дурмана, в котором жил несколько лет, — ты всех обманывала в своих целях, крутила как хотела и отцом, и мной, и Исаевым, который по тебе тащился как пацан, вообще перестав соображать!