Книга Второй шанс для непрощенного, страница 61 – Иден Хол

— Думаешь вот так просто, возьму и вычеркну пару лет, будто ничего и не было? Сотру из памяти жизнь, которую я строила? Отношения, планы, желания? Забуду, что любила своего мужа, что планировала родить ребенка, а лучше двух? Отмахнусь от этого всего, как от дурного сна? И что дальше? — спросила я его, пытаясь успокоиться, — перееду к тебе? В эту запасную квартиру? — я обвела рукой его холостяцкую берлогу, — или в твой дом, где все еще лежат вещи Ксении? Почему?

— Что почему? — Саша выглядел сбитым с толку.

— Почему ты думаешь, что я хочу вернуть прежнюю жизнь? — я буквально читала в его глазах, что он видит причину для этого и это он сам. Не знаю, что творится в его голове и сердце, но скорей всего он очень серьезно ошибается. Погрузился в приятные иллюзии. — Я больше не хочу так ошибаться, это слишком больно. Это не маленький ожог, на который можно подуть и все пройдет. Я вся сгорела! Я обуглилась! Я больше не хочу ничего из этого!

— Из чего? — как же сложно держать его взгляд, когда в нем такая буря эмоций.

Но лучше уж пусть будет больно один раз и быстро, чем страдать медленно и мучительно, пытаясь воскресить, то что уже мертво. Сказка закончилась. И для меня, и для него.

Мертвая царевна не воскресла от поцелуя.

Пора похоронить ее.

— Я хочу навсегда забыть все то, что случилось после моего устройства на работу в твою компанию. Это была не красивая сказка про Золушку, где принц выбрал простую девчонку. Это была страшная история про ложь, предательство, интриги и подставы, про яркие декорации и фальшивые улыбки всех, кто меня окружал. Знакомых, подруг, моего собственного мужа. Всех!

— Вероника, если мы бы знали, что происходит, все было бы иначе.

— Было бы? Я не знаю этого. И ты не знаешь. Весь ваш мир такой! Полностью пластиковый даже под слоем золота! Для вас, что деньги, что люди — это просто актив, который либо удобно иметь, либо выгодно продать. Я не приживаюсь в этом мире, я свалилась с вашего Олимпа при первой же ошибке. Я больше не хочу! Пожалуйста, — я вновь взяла его за руку, — не держи меня в нем. Для меня это даже не золотая клетка. Я здесь просто… вещь, которую продают и покупают, как акции на бирже. Красивый кусок непонятного искусства, что переходит из руки в руки на аукционах барахла просто потому, что глаз радует. Но никому не нужный…

— Нужный. Не надо думать, что я…

— Саша, — у меня в груди все болит, но я не могу иначе. Я знаю, что это путь в никуда, — не покупай меня снова. За безопасность, за избавление от Артура, за одежду, которую ты мне заказал, даже не спрашивая. Я не хочу больше продаваться. Пожалуйста, просто отпусти меня. Позволь мне просто жить самой.

Между нами вдруг словно встала стеклянная стена, заглушая все звуки. Гордеев молчал, вглядываясь в мои глаза, и я совершенно не могла понять, о чем же он думает. Как сейчас будет возражать, как убеждать меня, что все можно вернуть, что не покупает меня, и даже в мыслях не было. Что он не такой, как Вильнер.

Он не такой.

Но мне от этого ничуть не легче.

Я вижу только боль впереди, я чувствую надвигающиеся страдания, как ощущают приближающуюся грозу по запаху озона. Ничего еще не закончилось и никогда не закончится, пока я не удалю себя отсюда, как удаляют инородное тело из организма. Того, что чуждо и вызывает всеобщее воспаление вокруг себя.