Книга Второй шанс для непрощенного, страница 62 – Иден Хол

Неужели он этого не видит?

— Я отвезу тебя, — вопреки моим ожиданиям сказал Саша.

— Спасибо, — я сделал шаг назад, чувствуя, что наша близость тяготит меня. И ощущение тянет, будто я наживую отрываю от себя кусок. Обезболивающее еще надо заслужить.

— С одним условием, — все равно упрямо сказал он, — одежду ты возьмешь, а у твоего дома будет круглосуточная охрана, пока я не посажу Артура.

Он не сможет оставить на своей совести такой камень, я могу это понять. Всегда слишком сильно заботился о других, намного больше, чем о себе. Это может погубить его, но… не моими руками.

— Хорошо, — я послушно опустила глаза и пошла в комнату, пока он не успел еще что-нибудь сказать.

Схватила в коридоре пакеты с вещами, желая закончить все побыстрей, закрылась в спальне и бросила их на кровать. Одежда рассыпалась от резкого движения, Гордеев набрал столько всего, что даже смотреть страшно. Блузки, брючный костюм нежного оттенка, коробка с туфлями, все, что часто видел на мне, похожее по стилю и крою к тому, что я носила, работая на него и… встречаясь тоже. Он все помнил.

А из маленького бархатного пакета выпал комплект красивейшего белья, от вида которого у меня споткнулось сердце и забилось в ускоренном ритме. Я вспомнила его руки на моем теле, поцелуи на влажной коже, мои пальцы в его мокрых волосах и то, как я тяну его к себе, чтобы самой поцеловать.

Я закрыла глаза, стараясь сдержать дрожащий вздох.

Пусть он останется сном.

Пусть я проснусь завтра в своей «хрущобе» и улыбнусь, вспоминая только хорошее. Только рыцаря на белом сверкающем «звездолете». Только поцелуи без обещаний и долга. Улыбнусь и пойду дальше, начну все с нуля.

Мне пришлось надеть на себя это шикарное, до безумия дорогое белье, потому что другого не было, и я уже согласилась с условиями своей свободы. Бежевые брюки, шоколадный топ и туфли, собрала остальное в пакет, нашла свою сумочку на широкой тумбе возле окна и вновь вышла в гостиную, будто на казнь.

Саша стоял спиной ко мне и глядел в панорамное окно, где плыли толстые темнеющие облака, пропитанные будущим дождем.

— Я готова, — сообщила я, и он тут же развернулся. Спокойно прошел ко мне и проводил к дверям.

Мы спустились на лифте из его сказочной башни на грешную землю, сели в его белый автомобиль, что уже ждал у порога с заведенным двигателем, о чем позаботились его подчиненные. Он просто открыл заднюю дверь, приглашая меня на пассажирское сидение. Ни споров, ни разговоров о том, как я ошибаюсь в нем. Молчание.

Почему-то дорога к свободе не была такой легкой, как мне хотелось. И только у подъезда потертой пятиэтажки я смогла немного выдохнуть. Прямо за нами во двор въехал знакомый внедорожник охраны Гордеева и устроился на стоянке, чтобы неустанно следить за мной и напоминать, что еще не все закончилось.

Саша открыл мне дверь, подал руку и проводил до подъезда. Так же распахнул передо мной тяжелую железную дверь под заинтересованные взгляды бабуль на лавке. У двери в квартиру на первом этаже мы остановились. Я обернулась к нему, понимая, что должна попрощаться.

— Спасибо тебе за все. И особенно за понимание, — мне почему-то было стыдно поднять глаза и посмотреть на него. Он передал мне пакеты, которые я тут же взяла двумя руками.

— Ника, — вдруг позвал он дрогнувшим голосом. Я не выдержала и подняла глаза, разбилась тут же о сияющий арктический лед, — ты передумаешь.