Книга Развод. Гори все огнем, страница 17 – Иден Хол

— Отвали от меня! Не трогай! – Отбиваюсь от рук, которые он ко мне тянет, чтобы поднять.

Ладно, у меня может тоже истерика. Но у кого бы она не случилась после всего обнаруженного? У него другая женщина и трое детей! Трое!

Это вообще уму непостижимо!

— Таня, хватит! – ловит меня за запястье, чтобы не получить по лицу. – Что за идиотизм? Что ты здесь забыла? Могли же поговорить дома, как нормальные люди и все выяснить!

— Нормальные? Это ты мне говоришь? Где в твоей жизни нормальность? Уйди от меня! – пытаюсь вырваться, а еще подняться, но ноги скользят. Щиколотку опять простреливает острая боль, – ай!

Муж осторожно присаживается рядом на корточки, не трогает меня, но смотрит очень странно. Просто испепеляющей.

— Нормальностью, значит, хочешь помериться? Ну хорошо, – цедит сквозь зубы. – У меня к тебе только один вопрос, Таня.

Я шлепаюсь после очередной попытки встать, дышу часто, изо рта вырывается пар, а сверху на голову сыпятся снежинки через дыру в потолке. У меня уже руки и ноги начинают неметь, это я очень сильно погорячилась убежать без одежды. Но я-то рассчитывала не валяться в сугробе, а у Галины пересидеть. Она даже согласилась меня приютить.

А этому… Да пошел он вместе со своей матерью-героиней в ад!

— Нет, я не согласна жить с тобой и Аней большой шведской семьей, – отвечаю до того, как он задает свой дурацкий вопрос. У меня все еще полыхает в душе, но с каждой минутой черноты и пустоты становится все больше. Я выгораю изнутри вместе со всеми чувствами не меньше, чем этот дом. И с такой же головокружительной скоростью.

Костя выдыхает, сжав губы. Качает отрицательно головой.

— Не этот, – медленно тянет руки и берет меня за ворот кожаной куртки, я от неожиданного жеста напрягаюсь, а он тянет меня к себе и чуть приподнимает. – Кто этот мужчина?

— Что? – переспрашиваю. Он головой ударился?

— Кто? Этот? Мужчина? – медленно повторяет.

— Мне холодно сидеть, помоги подняться или отойди, я сама, – берусь за его руки и пытаюсь оттолкнуть.

— Еще раз. Кто этот мужчина? Часто он к тебе ходит?

— Да какой мужчина?! – не выдерживаю.

— Вот этот! – слегка встряхивает меня за воротник, и я понимаю, что он поднимает его выше, чтобы я увидела куртку.

— Да кто? Я не понимаю, о чем ты?

— Чья это куртка? Свитер чей, в котором ты была? Почему он на тебя его надел?

— Да откуда я знаю! Костя, ты спятил! – бесполезно скольжу ногами по льду, теперь муж меня еще и пугает вдобавок. – Я даже лица его не видела! И не помню! Только свитер! Понятия не имею, кто он!

Костя смотрит прямо в глаза, и его темные зрачки не двигаются, будто пытается просветить меня насквозь, как рентгеном. Дышит очень часто, потом вдруг закрывает глаза. Притягивает вдруг меня ближе и обнимает, вжимает лицом в свой пуховик.

— Дуреха, – рычит, но уже не так злобно, – не ври мне никогда.

— Ай, ай! – зажал меня в ужасной позе, бедром я на чем-то жестком, больная нога почти подо мной. Это чертовски больно. – Пусти, больно!

— Вставай, пока не отморозила себе что-нибудь, – поднимается, подтягивая меня за собой.

Стискиваю зубы, стараясь опять не вскрикнуть.

— Что с твоей ногой? Сломала?

— Не дождешься, – резко отвечаю и морщусь. Так зла на него, что мало себя контролирую.

— Хватит огрызаться, ты не ребенок! – Костя тоже зол, – что ты тут забыла?