Книга Развод. Гори все огнем, страница 18 – Иден Хол

Мой взгляд сам собой дергается в сторону угла, где раньше был шкаф. И Костя замечает это! Блин!

Тоже замирает.

— Ты что, за сейфом пришла? – смотрит на меня изумленно, потом опять на куски шкафа.

— Там у нас загранпаспорта лежат, – не выдерживаю, – мы же по ним остальное можем восстановить. Ничего же не осталось, даже телефонов!

— А зачем тебе телефон? – все внимание снова на мне, – кому звонить собралась?

Опять, что ли, про мужика? Да сколько можно?! Человек, который семь лет изменяет, мне будет сцены ревности на ровном месте устраивать? Охренел совсем?

— В скорую! Чтобы тебя в дурку забрали! Ревнивый параноик!

Костя оскаливается и резко ставит меня на ноги.

— Ай, ай! Сволочь! – чуть не падаю обратно. С моей ногой точно все плохо, я даже стоять на ней ровно не могу. Это адская боль!

Муж оттаскивает меня к стене, где есть небольшой ровный пятачок пола, и ставит рядом, я прислоняюсь и стискиваю зубы, когда он меня бросает. Сам идет в тот угол и с руганью и грохотом пытается разворошить горку черных обломков.

— Сейфа нет, – резко разворачивается.

— Как нет?

— Вот так нет! Отмародерили нас уже, Таня! Сперли все, что осталось! – раздраженно взмахивает руками и выдает еще одну матерную тираду. – Или пожарные, скоты, унесли! Они тут последними рылись! Уроды! Всех посажу! – злой идет ко мне и неожиданно подхватывает на руки.

— Пусти, пусти! Не надо! Я сама! – пытаюсь брыкаться.

— Замолчи и не выступай! Ты сама даже стоять не можешь! Что будешь делать? Поползешь?

Я прикусываю губы от обиды. Вот в этом он прав, стоять толком не могу. Но на одной ноге я от этого урода вполне упрыгаю. Как можно дальше!

— Мне нужно в травмпункт! Я ногу сломала! – соображаю на ходу.

— С голым задом?! – взвинчивается еще сильней, выносит меня из дома, с трудом держит равновесие на льду под слоем снега во дворе, – это план такой был? Сбежать без трусов, чтобы приключения проще найти было?

— До тебя мне все равно далеко!

Встает перед калиткой, на нас ложится снег, что и не собирается прекращаться.

— Вот не была ты такой стервой, Таня.

— Знала бы я про Аню, и не такой была бы, – испепеляю его взглядом, потому что сейчас, у него на руках, я на уровне его лживых глаз. Держусь за ворот его крутки, будто душу вытрясти хочу. Очень хочу!

Потому что он бессовестный и бездушный урод!

Где мой муж? Где тот мужчина, которого я так любила?!

Костя выходит с участка и поворачивает вновь не в ту сторону.

— Скотина, ты, Ковалев. – Еложу у него на руках, – Куда ты меня тащишь? Мне в травмпункт нужно!

— Да отвезу я тебя в больницу! – Рычит, не разжимая зубов, и идет упрямо в снегопад, дорожка скрипит под ногами. – Только ты сначала оденешься нормально! А не будешь носиться без трусов по городу! Сейчас Аня тебе что-нибудь подберет подходящее.

— Я не буду носить вещи твоей любовницы!

— А что будешь? В бутик по дороге заскочим? Ой, прости, карта сгорела, а наличку сперли, – мистер сарказм заливается изо всех сил. – Что скажу надевать, то и наденешь!

— Ты больше не имеешь права мной командовать! Я не собираюсь терпеть это все и жить с тобой! И подчиняться тебе я не буду!

— Посмотрим.

Таня

— Я, между прочим, несу тебя на руках! – не выдерживает Костя спустя половину пути, – как и всегда носил! У тебя было все, что ты хотела! Красивая одежда, салоны красоты, отдых три раза в год! Мало тебе было?! – у него будто тоже накопилось, что мне высказать, но это невероятно несправедливо, и я придушила бы его своими руками, если бы могла.