Книга Развод. Гори все огнем, страница 49 – Иден Хол

Собираю вещи со стула, прижимаю мягкий свитер в последний раз к груди и зачем-то вдыхаю его запах. От него у меня сильней кружится голова, и сердце бьется быстрей, но расстаться придется. Его хозяин посторонний, почти незнакомый человек.

В обнимку со свитером и курткой иду опять в коридор, там светло, но почти пусто, большинство пациентов предпочитают лежать в палатах. Я направляюсь к той, откуда вышел Руслан, я запомнила.

Но к моему удивлению там заняты три кровати из четырех, а одна пустует. И конечно же, не хватает моего спасителя, разве могло быть иначе? Не с моим везением.

Может, он все еще по телефону разговаривает, сидеть в коридоре и ждать его я не хочу, это было бы ужасно неловко, плюс с каждой минутой сбежать из больницы хочется все сильней. Отрывать пластырь нужно резко.

Пока иду в сторону двери на лестницу, обдумываю, что сказать бывшему пожарному, моя благодарность за спасение никуда не денется, нужно нормально попрощаться. Все же я обязана ему жизнью.

Дверь закрыта, и у нее эта дурацкая противопаническая ручка на всю ширину, которую вроде бы нужно просто нажать, чтобы открылась, но она не нажимается. Да что это такое!

Наваливаюсь на нее всем телом, одновременно толкаю дверь. И та неожиданно резко и широко распахивается, я буквально падаю внутрь, потому что опиралась на больную ногу. И врезаюсь в Руслана, стоящего боком.

От удара телефон, что он держал в забинтованной руке, вылетает, с грохотом падает на бетонную площадку и скользит к краю. Секунда и я с ужасом вижу, как он срывается между пролетами и летит вниз с третьего этажа. Где-то далеко раздается звук удара, да такой, будто телефон разлетелся просто на куски.

Я морщусь почти от физической боли и перевожу взгляд на Руслана, это надо же было такому случиться со мной! Когда все это закончится уже?

— М-да, – произносит Руслан, – совсем новый был.

— Мне так жаль, – от ужаса и стыда за себя неуклюжую я сильней прижимаю к себе свитер и куртку. Прикусываю губу. Я уже на грани, никаких успокоительных не хватит на то, чтобы привести меня в порядок.

— Куда-то уходишь? – Руслан указывает взглядом на вещи в моих руках.

Я мотаю отрицательно головой, вспоминаю и наоборот киваю.

— Домой, – ой, что я несу.

— Домой? – приподнимает бровь.

Почему у меня под его суровым взглядом серых глаз отнимается язык и блокируется умственная деятельность. Я же знаю, куда я уеду, и что я здесь делаю.

— Вот, – протягиваю одежду, – возвращаю. Спасибо большое, что вы дали нам ее согреться ночью. И спасибо, что спасли.

Он оглядывает меня с ног до головы. Вздыхает.

— Домой значит, – сам себе, – ну собирайся, прокатимся.

— Куда? – теряюсь.

— Отрабатывать.

Таня

— Отрабатывать? – я чувствую, как кровь отливает от щек, моргаю. Не так я представляла свое будущее.

— Это был мой любимый телефон, – с серьезным лицом.

— Я… готова заплатить за него, – прикидываю в уме, сколько времени займет восстановление документов и карт, чтобы заполучить свои небольшие запасы денег. Телефон, кажется, был большой и дорогой.

— Не, – качает головой, – деньги мне не нужны. Поэтому собирайся, отвезу тебя в одно подходящее место.

Что-то мне неуютно от его предложения. Хотя оно и как предложение-то не звучит, это уже откровенное указание, что делать, команда. Нет, в новую ловушку я не полезу.