Книга Развод. Гори все огнем, страница 73 – Иден Хол

Слухи расползались по отделению быстрей, чем я ходила на костылях, и на второй день уже было ощущение, что знают вообще все. И смотрят с этим взглядом.

Бездетная. Пустоцвет. Бедная и несчастная.

Даже Аня выплевывала из своего ядовитого рта эту жалость. Но только чтобы сделать мне еще больней. И у нее отлично получилось.

— Завтра поедешь подавать заявление на развод. – Прерывает мои мысли Руслан. Его чуть хриплый низкий голос врезается глубоко в мое сердце. Или, быть может, это слова, которые определяют мою будущую жизнь, ставят жирную точку на прошлом, которое я хочу забыть.

Хотела бы забыть. Если только оно не превратится в мой пожизненный крест.

— Ты же собираешься? – он задает вопрос в лоб, будто отсутствие моего мгновенного ответа принимает за колебания и желание сдать назад.

Я смотрю на него и вижу прямой уверенный взгляд. Не знаю, почему, но уверена, что он не позволит мне отступить. Как только я сорвалась и рассказала ему про предательство мужа, он словно вновь надел свою сверкающую черную броню пожарного и опустил забрало шлема.

— Собираюсь, – выдерживаю этот взгляд, словно испытание. – Или ты думаешь, что я одна из тех женщин, что будут мечтать вернуть привычную жизнь? Думаешь, дрогну?

Медленно качает головой.

— Тебе нечего возвращать.

Горько усмехаюсь кривой улыбкой.

— Да. Розовые очки разбились стеклами внутрь. Но я чувствую себя такой дурой. Если бы ты только знал! Как же легко он меня обманывал столько лет! Боже!

Я резко снимаю ноги с колен Руслана и разворачиваюсь.

— Воу, постой, – пытается не позволить мне встать, но я уже не могу сидеть. Внутри меня рождается воронка урагана, из тучи моих разочарований в себе.

Меня словно бьющими в землю молниями подстегивает, я вскакиваю на ноги, почти не ощущая боли.

— Ты не представляешь, как я себя почувствовала! Кем! – делаю несколько шагов к окну, ныряю в мечущиеся мысли. – Шесть лет! Или даже семь! Я не знаю, кто из нас был первым! Я не знаю! – Берусь за голову, – и ведь она постоянно была с ним рядом, а я ее почти не замечала, не придавала значения ее существованию. Ну бухгалтер и ладно, у него полно сотрудников в магазине! А они… – разворачиваюсь к Руслану, – могли постоянно делать это в офисе, а потом он ехал ко мне домой. Или задерживался где-то на складе, но на самом деле был с ней. А я как дура! – резко разворачиваюсь, иду обратно, – как дура ждала его каждый раз! Готовила ужины! Встречала уставшего мужа в красивом белье! Заботилась о нем, ублажала, гордилась! Да черт! – взмахиваю рукой, будто бью воздух.

Как хочется, чтобы здесь оказалось лицо Кости и ладонь моя горела от соприкосновения с его щекой. Как хочется причинить ему боль! Столько боли, сколько он вылил на меня, утопил как в кислоте!

А я теперь дымлюсь, испаряясь, и корчусь в агонии!

— Я ведь чувствовала себя любимой! Столько внимания, столько нежности, столько слов было сказано мне! – почти кричу, потому что боли этой нужен выход. – Что я верила!

— Тань, – Руслан встает с дивана, а я уворачиваюсь от него и в пару шагов оказываюсь у окна, упираюсь руками в раму.

Там уже темно и в конусах света от фонарей кружатся ледяные мотыльки-снежинки, это жилая сторона здания, окна выходят на парк. Но, кроме этой электрической полутьмы за окном, я вижу свое отражение в стекле.