Онлайн книга «Развод. Гори все огнем»
|
— Зачем?! – хватает меня за лицо ладонями, глаза горят, взгляд пронзает насквозь пылающим кинжалом. – Затем! И впивается в мои губы… Глава 25 Руслан Иногда слов недостаточно. А порой они полностью бесполезны. Но сейчас слова совершенно не формируются в моем мозгу, потому что сознание мое сбоит, затмевает яркой вспышкой. Мои губы на ее губах, я вплавляюсь и не могу вдохнуть, потому что это… Я словно схожу с ума, но мир вокруг перестает существовать, только женщина в моих руках и этот яркий поцелуй. Не знаю, что хотел вложить в него, утешение, переубеждение, попытку доказать, что она сама причина всего того, что я делаю последние несколько дней. Начиная с пожара и заканчивая этим поцелуем. Я делаю все, что в моих силах, чтобы доказать этой женщине, что мир не рухнул, не потерял смысл, не выгорел дотла. Потому что есть я! И я не позволю больше ничему с ней случиться. Ничему, кроме меня и моей… И если она сейчас ощущает, что превратилась в пепел, я чувствую, рядом с ней, будто я из него восстал, развернул крылья огненным фениксом. Вышел из долгого анабиоза! И я хочу разбудить мою спящую красавицу! Еще и еще, пока она не проснется! Перехватываю ее за затылок и притягиваю сильней, не могу напиться, надышаться, насытиться ее сладким вкусом. Этими нежными мягкими губами, что сминаются под моим напором. Но остановить я себя тоже не могу! Вжимаю ее в себя всем телом, и мне хочется безмолвно орать! И это безумие, которого я не испытывал прежде, не тонул в желании слиться с женщиной в единое целое до неконтролируемой дрожи. Утонуть в ее вкусе, запахе, мягкости, тепле. В ней целиком! Потому что мое! Одно слово пульсирует в моей груди и бьется в мозгу. Мое! Я ем ее губы, обхватывая своими и касаясь языком, не могу остановиться, будто это неземное лакомство. Вплетаю пальцы в эти безумно красивые волосы… Чувствую движение, будто она отвечает на поцелуй, но это короткий миг, секунда. А потом вдруг толчок в грудь. Отрываюсь болезненно, будто уже сросся кожей, чувствую как мое лицо стягивает гримасой от потери. Но как только открываю глаза, что закрылись от блаженства, вижу длинные темные ресницы, слипшиеся от влаги. Таня поднимает их, и хрустальная капелька срывается на щеку, зрачки темные, большие, а губы такие маняще припухшие от моих терзаний говорят мне что-то тихо. Слова не сразу улавливаю, а когда слышу, не могу понять смысл. — И в чем разница? – шепчет Таня. — Что? — Между ним и тобой? — Твоим мужем? – частично доходит, но не до конца. — Ты увидел лицо, тело, губы, которые захотел поцеловать, – в прекрасных глазах боль, – Поцеловал. Там, в больнице, пока я спала. Просто потому, что захотел? — Тань, – давно я не испытывал такой стыд за собственную слабость. Не давал слабостям и шанса. Но она… – Прости, я не смог тогда устоять, ты была такая… — И сейчас не смог. Захотел и сделал? — Да, но не так! – выдыхаю правду, не могу я ей врать, провожу большим пальцем по щеке, чтобы стереть капельку, – я хотел совсем иного… Таня сжимает мои ладони своими маленькими и хрупкими и опускает со своего лица, я вижу, как взгляд ее затягивает «льдом». — Так в чем разница между тобой и моим мужем? — Я не он, – я знаю, что это все равно звучит как оправдание, – и никогда не сделал бы подобного ни с одной женщиной. Тем более с тобой! |