Книга Повелительница его сердца, страница 28 – Мэри Джо Патни

— Почему я этого не знал? — спросил Рамзи, потрясенный.

Дункан пожал плечами:

— Ты никогда не спрашивал о том, как попал к нам. Ты тоже заболел, но не так серьезно, как твои несчастные родители. Похоже, в твоей памяти не сохранилось воспоминаний о том, что произошло той ночью, и, я думаю, никому не хотелось говорить тебе об этом. Это была очень тяжелая ночь для всех нас. Твоя мать была задорной девушкой с сильным характером, любила жизнь. — Лэрд с горечью вздохнул и глотнул виски. — Она слишком рано умерла… Они оба ушли от нас слишком рано, но у нас, слава богу, остался ты.

Рамзи взял у деда бутылку и, тоже сделав глоток, вернул обратно. Дед прав: это самый подходящий для бурной ночи напиток.

— Несмотря на все неприятности, которые я тебе доставил, удивительно, что ты не сбросил меня со скалы в Северное море.

Дункан усмехнулся:

— Не буду врать: соблазн такой был, но ты рос энергичным мальчишкой, похожим на своего отца. И на меня в юности. В тебе не было подлости.

Дед закашлялся, согнувшись пополам и пытаясь отдышаться.

— Нам, пожалуй, пора вернуться в дом, — встревожился Рамзи.

— Нет, черт бы тебя побрал! — прорычал старик, восстановив дыхание, а потом добавил, понизив голос до шепота: — Я всегда хотел умереть как викинг, лицом к лицу с бурей.

— Прекрати говорить о смерти! — воскликнул Рамзи. — Я только что вернулся, а ты как будто не рад?

— Теперь, когда ты здесь, мне нет нужды задерживаться на этом свете, — произнес лэрд слабым голосом. — Я устал, Кай, страшно устал, к тому же оставляю вам кучу проблем, с которыми тебе придется разобраться.

— Мы с Сигни обсуждали твои похороны, — чтобы поднять настроение деду, сказал Рамзи. — Ты хотел бы, чтобы тебя похоронили как викинга, отправив в море на горящей лодке?

Дункан хрипло рассмеялся:

— Я бы не возражал против похорон в море, но лучше проститесь со мной по христианскому обряду в соборе Святого Магнуса, чтобы все желающие могли прийти и сказать, каким замечательным стариком я был и что они понесли невосполнимую утрату.

— Хорошо, так мы и сделаем. А теперь, ради всего святого, позволь мне отвести тебя обратно в дом!

Дункан упрямо покачал головой и сделал еще глоток виски.

— Ты должен жениться на Сигни. Она замечательная девушка и прекрасно справится с делами на островах, если ты решишь уехать за границу, — заявил он неожиданно окрепшим голосом.

— Я никуда не уеду, — произнес Рамзи, и его слова прозвучали как торжественная клятва. — И я сомневаюсь, что смог бы уговорить Сигни выйти за меня замуж, даже если бы захотел.

— Используй свое обаяние, парень! Она непременно влюбится и захочет стать твоей женой, если ты приложишь усилия, чтобы понравиться ей. — Дункан снова закашлялся, да так, что его худое тело сотряслось от приступа. — Сигни — замечательная девочка. Я бы хотел, чтобы у нас была такая дочь. — После долгого молчания по телу его вдруг пробежала дрожь, и он вдруг с удивлением в голосе прошептал: — Кейтлин? Это ты? О, Аластер!

Бутылка виски упала из его ослабевших рук, и он, медленно согнувшись пополам, испустил последний хриплый вздох.

Охваченный ужасом, Рамзи попытался прощупать пульс на запястье деда, но его не было.

Один поднялся, положил лапы на руку старого лэрда и, издав душераздирающий кошачий вопль отчаяния, спрыгнул со скамьи и исчез в грозовой ночи.