Книга Повелительница его сердца, страница 6 – Мэри Джо Патни

Лэрд рассмеялся, но тут же сильно закашлялся. По-видимому, у него были проблемы с легкими. Рамзи замер, раздумывая, не позвать ли кого-нибудь на помощь, но вскоре приступ кашля прекратился, и дед произнес хриплым голосом:

— Налей мне немного виски.

— А тебе можно?

— Какого черта я должен отказываться от выпивки? Из-за опасений, что это меня убьет?

— С этим трудно поспорить.

Рамзи протянул руку к столу, чтобы взять бутылку виски, и серый кот раздраженно цапнул его и зашипел. Дед всегда любил кошек.

— Как зовут твоего одноглазого друга?

— Один, конечно: одноглазый верховный бог скандинавов. — Лэрд протянул исхудавшую руку, почесал коту шею, и в ответ послышалось громкое мурлыканье. — Мой Один хоть и не бог, но главный среди кошек во всей округе.

— Он тоже пьет виски?

— Только если добавить в него сливки.

— Рад, что Скеллиг-хаус поддерживает репутацию места с необычной атмосферой, — заявил Рамзи и, воспользовавшись моментом, взял со стола бутылку виски, пару бокалов и наполнил на два пальца.

Лэрд взял свой стакан дрожащей рукой, но не расплескал ни капли и выпил половину одним большим глотком.

— Честно говоря, не думал, что ты вернешься. Мне казалось, ты выберешь Константинополь с его руинами.

Рамзи испытывал смешанные чувства — раздражение, веселье и облегчение, — оттого что старик оставался самим собой, несмотря на слабеющее тело.

— Когда это я нарушал свое слово?

— Никогда, но признайся: у тебя было такое искушение.

— Минута слабости длилась очень недолго, — признался Рамзи.

Он осторожно пригубил свой стакан: некоторые виды местных спиртных напитков разъедали железо, и рисковать здоровьем не хотелось, — но это был «Келлан», лучшее виски на островах, с мягким вкусом, хорошей выдержки, с ароматом торсианского дыма и торфа. Рамзи сделал большой глоток и пошутил:

— Я знал, что бабушка будет являться ко мне во сне, если не вернусь, как обещал.

— Да, она не отстала бы от тебя, — фыркнув, согласился Дункан. — Кейтлин уже заждалась меня на том свете: и так слишком здесь задержался.

Рамзи задумчиво улыбнулся, глядя на фотографию. После смерти родителей его воспитывали бабушка и дед. Бабушка Кейтлин была настоящей островитянкой — сильной, красивой и невероятно независимой.

— Ты прав, и я уверен, что тебе тоже не терпится ее увидеть.

Дед издал хриплый звук, который не означал ни согласия, ни возражения.

— Я привез тебе подарок, — решив, что пришло время сменить тему, сказал Рамзи и, вытащив из внутреннего кармана сюртука старинную золотую монету, вложил ее в узловатую руку деда.

Она блеснула в слабом солнечном свете, и Дункан, прищурившись, спросил:

— Греческая или римская?

— Нет, эта монета более древняя. Она принадлежит цивилизации, о которой мы мало что знаем. Такие были в ходу в восточном Средиземноморье у ханаанцев, или финикийцев, как их называли греки.

— Они упоминаются в Библии.

— Да, хотя никто точно не знает, что это был за народ. Они были великими мореплавателями. Их торговые пути пролегали по всему Средиземноморью и далеко за его пределами. Если присмотришься повнимательнее, то увидишь на одной стороне монеты изображение корабля с вооруженными воинами и какое-то морское чудовище.

— Ага, — заинтересовался Дункан. — Как у наших предков викингов.