Книга Повелительница его сердца, страница 87 – Мэри Джо Патни

— Согласен, тебе нужно поездить по миру. Думаю, ты полюбишь и возненавидишь Лондон в равной степени, когда узнаешь этот город получше, но ты сама сказала, что Торси — твой дом, и я понимаю, насколько сильные узы связывают человека с родиной. Это веская причина для тебя вернуться сюда после того, как утолишь жажду дальних странствий.

— Тебе потребовалась дюжина лет, чтобы вернуться домой, — заметила Сигни.

— Надеюсь, ты не будешь отсутствовать так долго, — проговорил Рамзи с печальной улыбкой.

— Почему для тебя так важно, где я буду жить, Кай? — спросила она тихо.

— Когда нашел тебя прошлой ночью в разрушенном стихией доме, я подумал, что ты мертва, — дрогнувшим голосом сказал Рамзи и глубоко вздохнул, прежде чем продолжить: — Эта мысль была… невыносима. Я знаю, тебе нужно испытать свои крылья в полете по бескрайнему небу, моя морская богиня, но хочу, чтобы ты в конце концов вернулась домой, ко мне.

Обхватив ее лицо ладонями, он медленно склонился и припал к ее губам в страстном поцелуе.

Его слова растопили холод в ее одиноком сердце. Она открылась навстречу поцелую и, выронив трость, обвила его шею руками.

С каждым разом ощущения от поцелуев становились все острее. Больше эмоций, больше желания, больше стремления к близости… Его поцелуй стал глубже, и она прижалась к нему всем телом, как будто ей хотелось слиться с ним в одно целое. И тут острая боль пронзила лодыжку.

— Ой! — встрепенулась Сигни, а Рамзи испуганно отпрянул.

— Прости! Я и забыл о твоей травме.

— Я тоже. — Сигни вцепилась в его плечи, но боль не утихала. — Не мог бы ты поднять трость? Боюсь, упаду, если попытаюсь наклониться.

— Разумеется. — Рамзи подал ей трость. — Кажется, я выбираю самые неподходящие места, когда пытаюсь обнять тебя или поцеловать: то грязную яму, то затопленный дом. В следующий раз, вероятно, я полезу целоваться, когда мы окажемся посреди отары овец.

Она не удержалась от улыбки:

— А мне кажется, что выбор места для поцелуев свидетельствует о твоей искренности. Я чувствую, что ты не играешь со мной. — Она оперлась на трость. — Значит, это ухаживания?

— Да, но выглядят они довольно нелепо. Я пытаюсь вести себя разумно и проявлять чуткость к твоим нуждам, а на самом деле мне хочется усадить тебя на белого коня и увезти в свой замок, — сказал он печально. — Однако вместо этого на белом коне спасать меня из моря водорослей являешься ты.

— Но благодаря тебе, мне кажется, у нас есть общее будущее, — нерешительно проговорила Сигни. — И я думаю, не только потому, что старый лэрд велел тебе жениться на мне.

— Конечно, вовсе не поэтому, — согласился Рамзи. — Но сейчас не время и не место для серьезного разговора о нашем будущем. Теперь, когда мы увидели, что нужно для ремонта твоего дома, нет причин задерживаться здесь. Если хочешь, я проберусь в твою спальню, которая больше всего пострадала, и заберу какую-нибудь одежду. А ты пока можешь посмотреть в кухонном шкафу, что уцелело из посуды.

— Хорошая идея! Моя одежда висит в маленьком платяном шкафу, который стоит в углу. — Сигни повернулась и, превозмогая боль, направилась на кухню. — Я проверю шкаф. Волны так сильно бились в него, что вряд ли что-нибудь уцелело. Впрочем, шкаф тяжелый: вон даже с места не сдвинулся.

Рамзи с трудом пробрался через завалы и упавшую балку в спальню. А Сигни подошла к кухонному двустворчатому шкафу высотой около шести футов. От воды дерево разбухло, поэтому створку в верхней части было трудно открыть. Сигни осторожно потянула за ручку, опасаясь, что створка вообще оторвется, но она в конце концов поддалась и открылась. Внутри задребезжала посуда. Сигни заглянула в шкаф, ожидая увидеть одни осколки, но с радостью убедилась, что посуда цела. Она достала заварочный чайник, который был покрыт тонким слоем мелкого илистого песка, но когда смахнула грязь, темно-красная керамика засияла своим обычным теплым блеском. Кружки и маленькие тарелки тоже были целы. Это казалось Сигни настоящим чудом.