Книга Возлюбленная короля, страница 112 – Фрида Ли

Он опустил свои бесстыжие, холодные глаза на бледное, окровавленное лицо Агаты, на ее измученное, обессиленное тело, которое я нежно держал на руках, и ни один мускул не дрогнул на его равнодушном, каменном лице.

Он был виновником всего того, что произошло! Он погубил ее! Дьявол, скрывающийся под маской праведника! И за это я ненавидел его лишь сильнее! Ведь если я был чудовищем, то никогда и не пытался казаться другим! Никогда никого не вводил в заблуждение! Он же… слишком любил быть идеальным на моем фоне. Слишком любил казаться лучше меня.

— Если бы ты не был моим братом, — прошипел я ему в лицо, с трудом сдерживая себя, — то ты бы уже давно сидел в соседней камере, рядом с моим лучшим другом!

Кровь в моих жилах закипала от злости, а он снова улыбнулся! Той самой надменной, презрительной улыбкой, от которой хотелось выть.

Костяшки его длинных, холодных пальцев скользнули по окровавленному лицу Агаты, и если бы я мог, я бы тут же сломал ему каждый палец, разбил его холеный нос в кровь. Но у меня в руках была Агата… Моя Агата, и он не имел никакого права прикасаться к ней!

— Прекрасная, — равнодушно прошептал Ричард, словно говорил о картине, а не о живом человеке.

— Убери от нее свои руки, — прорычал я ему в ответ, оскалившись, как раненый зверь.

— Она никогда не будет твоей. Как бы ты ни старался, — легонько пожал плечами Ричард в знак показного равнодушия, — она никогда не полюбит тебя. Преданность можно купить, страх можно посеять, но любовь… Женщины не любят слабых мужчин! Женщины любят властвовать над слабыми мужчинами.

Его спокойный, рассудительный голос лишь сильнее разжигал огонь ненависти в моей груди.

— Закрой свой рот! — выкрикнул я ему в ответ, ткнув указательным пальцем в его наглую, аристократическую морду.

— И ты именно в него и превратился! — продолжил Ричард, словно не замечая моей ярости. Он знал, что в порыве ярости я мог делать страшные вещи, но в этот раз, казалось, забыл об этом! — Неужели, рядом с ней ты забыл, что женщинам свойственно желание подчинять себе мужчин? Вот только удается им это сделать только со слабаками! Ты рядом с ней слабак, Эдуард. И ты это знаешь.

Ричард самодовольно похлопал меня по плечу. Раньше он всегда так делал, желая утешить, поддержать, приободрить. В те наивные времена, когда я еще верил в его искренность. Теперь же я понимал: он сделал это лишь для того, чтобы еще сильнее поддразнить меня, разжечь мою ненависть, напомнить о своем превосходстве.

Резким движением дернул плечом, скинув его лицемерную руку с себя, словно сбрасывая ядовитого паука. Не сказав ему ни единого слова, лишь бросив испепеляющий взгляд, полный презрения и ненависти, уверенными шагами пошел туда, куда и направлялся.

Я всегда боялся быть слабым. С детства мне твердили, что королю нельзя проявлять слабость, что я должен быть сильным, бесстрашным, непоколебимым. Мне просто нельзя было быть другим. Но рядом с ней… Рядом с Агатой мне даже нравилось это странное, щемящее чувство, когда мои колени предательски дрожали, а внутри все сжималось от нежности и беспокойства. И эта слабость делала меня живым, настоящим…

Внес её в свои покои, словно драгоценную вазу, боясь разбить. Аккуратно, словно невесомое перышко, положил ее на свою огромную, королевскую постель. Моя комната — самое безопасное место для неё! Здесь ни один враг не посмеет ей навредить. Здесь я смогу защитить ее от всех бед и невзгод.