Книга Возлюбленная короля, страница 114 – Фрида Ли

Поднес ее руку к своим губам и бережно, словно прикасаясь к лепестку розы, оставил на тыльной стороне ее ладони нежный, трепетный поцелуй.

— Да, Агата. Он выбрал остаться с ней, несмотря ни на что. Потому что любовь сильнее всего. Потому что только любовь имеет значение.

— Расскажите мне, милорд, что было дальше? Я хочу услышать продолжение истории, — обрадовала она меня своим желанием.

Значит, она не отталкивает меня. Значит между нами еще есть надежда.

— Конечно, непременно расскажу, но сначала тебе нужно отдохнуть, любимая Агата, тебе нужно набраться сил. Без сил ты не сможешь слушать мои сказания.

А я буду охранять её сон. Буду оберегать ее, как самое ценное, что у меня есть. Буду молиться за нее, прося у Бога защиты и милости. И если потребуется, я отдам за нее свою жизнь.

Мои босые ноги шлепали по холодному, каменному полу, нарушая идеальную, гнетущую тишину дома. Была уже глубокая ночь, и все вокруг погрузилось в сонное царство. Но я не могла спать. Я хотела лишь одного — как можно быстрее отыскать его, убедиться, что с ним все в порядке.

Проснувшись в его покоях и не обнаружив его рядом, по моей спине, словно ледяная змея, пробежал холодок, и я, не раздумывая, бросилась на его поиски. В какой-то момент, ко мне пришло отчетливое осознание того, что в этом доме, полном тайн и интриг, было абсолютно не безопасно. Ни мне, ни ему… Особенно ему.

— Милорд, — прошептала я, когда обнаружила Эдуарда в огромном тронном зале, именно на том месте, которое ему по праву рождения и принадлежало.

Он сидел на высоком, мрачном троне, как одинокий король в мертвом королевстве, не сводя глаз с пугающей своей чернотой пустоты перед собой. Задумчиво водил большим пальцем по линии своего сильного, волевого подбородка, словно пытаясь найти ответ на какой-то мучительный вопрос.

Его голову не украшал тяжелый золотой венец, символ власти и величия, на нем не было парадного, расшитого золотом и драгоценными камнями кафтана. Он был похож на обычного человека, уставшего от бремени власти. Он был похож на человека, который запутался. Безнадежно запутался в хитросплетениях своей непростой, трагической жизни.

— Агата! — воскликнул Эдуард, словно очнувшись от глубокого сна, заметив мой робкий силуэт в полумраке огромного зала. — Что ты здесь делаешь? Почему ты не в постели? Тебе нужен покой!

— Вы нарушили свое слово, милорд! — выкрикнула я ему, нахмурившись и сердито притопнув босой ногой по холодному полу. Гнев, как ни странно, придавал мне сил.

— Нарушил? — не смог скрыть своего искреннего удивления король. Он действительно не понимал, в чем провинился?

— Вы пообещали охранять мой сон, но когда я открыла глаза, Вас не было рядом! И я… Я испугалась!

Легкая, едва заметная улыбка скользнула по его губам и осветила его обычно мрачное, задумчивое лицо. Ему было приятно слышать, что я нуждалась в нем. Что мое сердце, пусть и немного, начало оттаивать. А я не просто нуждалась. Меня, словно магнитом, стало тянуть к нему. Невидимая, непреодолимая сила притягивала меня к этому сложному, противоречивому человеку, которого я когда-то боялась, которого когда-то возненавидела.

— А еще Вы обещали продолжить свой рассказ, но покинули меня!

Эдуард выпрямился во весь свой далеко немаленький рост и уверенными шагами подошел ко мне вплотную, сокращая между нами и без того мизерное расстояние. Провел кончиками своих сильных, грубых пальцев по моей щеке, нежно, трепетно, словно боясь сломать, повредить, а я не стала одергивать от него свою голову. Мне было приятно его прикосновение.