Книга Возлюбленная короля, страница 126 – Фрида Ли

— Что ты сейчас сказала, Агата? — ошеломленно переспросил он, глядя на меня широко раскрытыми глазами, полными изумления и… восторга.

— У меня не было крови уже два месяца. А если быть точнее, то с того самого момента, когда мы в тронном зале… — начала я, но не успела закончить фразу.

Эдуард, не дослушав меня до конца, бережно поставил меня на ноги и вдруг рухнул передо мной на колени, словно поверженный рыцарь перед своей королевой. Он стал осыпать мой плоский живот легкими, трепетными поцелуями сквозь плотную ткань моего платья, словно оберегая и защищая зарождающуюся там новую жизнь. жизнь, которую создала наша любовь.

— Мы благословлены, моя любовь. Наш священный и неразрывный союз, Агата, наконец-то стал благословенным!

Мой живот выпирал так сильно, что даже самые кокетливые оборки моего праздничного платья не могли скрыть его необъятные размеры. Я чувствовала себя огромным, но счастливым воздушным шаром, готовым вот-вот взлететь.

Эдуард нежно завязывал шелковые ленты моей карнавальной маски, а в этот самый момент наш маленький танцор, словно в подтверждение моих мыслей, с энтузиазмом принялся выбивать чечетку в моем правом боку. Острая маленькая пяточка ткнулась особенно сильно, заставив меня невольно поморщиться и приложить руку к месту удара.

— Он будет сильным, — прошептал Эдуард, его голос был полон гордости и нежности.

И вот тогда я решилась. Вопрос, который змеей подкрадывался ко мне ночами, обвивался вокруг моего сердца, душил страхом и неопределенностью, наконец, вырвался наружу.

— Он? А если будет девочка? — Я постаралась, чтобы мой голос звучал беззаботно, но предательская дрожь выдала мое волнение. — Ты… Ты расстроишься?

Мое материнское сердце шептало мне, что внутри меня растет маленькая принцесса, но я до ужаса боялась разочаровать Эдуарда. Каждый вечер, перед тем как заснуть, я видела его силуэт на коленях у нашей кровати. Все эти месяцы он молился. Молился о сыне, наследнике…

— Тебе ответить честно?

— А разве ты когда-нибудь был со мной нечестен? — Я нахмурила брови. Он, конечно, не мог этого видеть из-за маски, но я знала, что он искусно умел чувствовать мое настроение, читать мои мысли по неуловимым изменениям в моем голосе.

— Я всегда честен с тобой, любовь моя, — ответил он мягко, притягивая меня к себе за то, что когда-то было моей талией. Теперь это была просто округлость, символ нашей любви и ожидания. — Я не расстроюсь. Я буду безумно рад сыну, но еще сильнее буду рад дочери. Дочь… это будет настоящее чудо.

Я почувствовала облегчение, но тень сомнения еще не покинула меня.

— А вот все остальные? Они разочаруются?

Э Эдуард замолчал, и я кожей ощутила, как напряглись его мышцы под тонкой тканью камзола. В его объятиях поселилась скованность, словно он боялся сказать что-то лишнее, разрушить хрупкий мир наших ожиданий. Он торопливо натянул на лицо маску Вольтро, скрывая свои мысли за безэмоциональным ликом. Галантным жестом предложил мне свой локоть, и я, немного пошатнувшись, благодарно оперлась на него, ощущая твердую уверенность его сильной руки.

Мы плавно поплыли сквозь толпу, направляясь в огромный зал, где уже вовсю кипела подготовка к рождественской пантомиме, главному событию этого вечера. Эдуард, желая порадовать двор, пригласил бродячих актеров, чтобы они разыграли для нас сцены из Библии. Я, признаться, не особенно любила подобные представления, но в этот вечер все казалось особенным…