Книга Возлюбленная короля, страница 134 – Фрида Ли

— Тебе нравится? — с любовью в голосе спросил рассказчик у Лиззи. — Прекрасный розовый куст, на котором росли чудесные розы, словно сошедшие с небес. И рыцарь упал перед ним на колени, ведь никогда ранее не встречал еще такой нежности и красоты.

Лиззи сосредоточенно стала мять в руках хрупкий розовый бутон персикового цвета, принесенный из нашего сада, и довольно агукнула в ответ, словно подтверждая слова отца.

— Ты слышала, Агата? Ей нравится! — с гордостью произнес Эдуард, повернувшись ко мне с сияющей улыбкой.

Это было самое милое, самое трогательное зрелище, за которым мне когда-либо приходилось наблюдать в своей жизни. Мой сильный, суровый муж, превратившийся в заботливого, любящего отца. Это было бесценно.

— Ты любишь цветы, как твоя мама, — прошептал молодой отец, легонько коснувшись подушечкой указательного пальца кончика носика Лиззи. — И лошадей, как твой папа. Обещаю тебе, моя принцесса, — чуть тише продолжил он, — что как только ты научишься сидеть, я куплю тебе жеребенка черного берберийского скакуна, точно такого же, как и у твоего папы. И мы никому об этом не расскажем, это будет наш с тобой секрет.

— Я все слышу, — суровым голосом ответила я, стараясь скрыть улыбку. Я быстро закрыла книгу, в которую так и не смогла полностью погрузиться, отвлекаясь на происходящее в колыбели.

Эдуард с игривым видом оторвал свой взгляд от нашей малышки и посмотрел на меня глазами нашкодившего ребенка, чем вызвал у меня приступ умиления. А потом недовольно нахмурился, словно его застали за кражей сладостей.

— Почему ты против? — спросил он меня, притянув к себе за руку.

— Мы уже говорили об этом…

Его теплая, сильная ладонь скользнула по моей щеке, нежно согревая ее, и я, словно котенок, уткнулась носом в нее. Сделала глубокий вдох и наполнила свои легкие этим прекрасным, неповторимым ароматом. Запах любимого мужчины смешался с нежным ароматом нашей новорожденной дочери и приятно подчеркнулся отдаленными нотками розы и дерева.

И если у счастья есть запах, то он именно такой. Теплый, нежный, родной и неповторимый. Но мне все еще никак не верилось, что мы наконец-то смогли обрести свое счастье, выстрадать его, заслужить.

— Потому что это опасно, — честно ответила я ему. — Пусть ей сначала исполнится хотя бы лет пять и тогда она сможет сесть на пони.

— Меня посадили в седло, когда мне исполнилось два! — возразил мне муж.

— Ты не в счет! И она девочка, Эдуард, а ты рассказываешь ей рыцарские истории!

— Но ты тоже… девочка и тебе нравятся мои рыцарские истории. Или нет?

Мой супруг наградил меня своей чарующей улыбкой, напомнив мне, как прошлой ночью в полумраке он читал мне очередную балладу о рыцарском подвиге и все это время его рука скользила по моим расплетенным волосам, нежно поглаживая меня по голове. Под его приятное мурлыканье я и заснула у него на плече...

— Нравятся, — сдалась я.

Его сильные, надежные руки легли на мои плечи, и он легко, словно пушинку, развернул меня к себе спиной. Они нежно обвили мою талию, притягивая меня ближе, делая нас единым целым. Я почувствовала тепло его тела, согревающее меня изнутри.

— Ты читала на латыни, — прошептал Эдуард, склонившись к моему уху так низко, что я почувствовала его теплое, обжигающее дыхание на своей шее, от которого по телу пробежали мурашки. — У тебя стало получаться?