Онлайн книга «Возлюбленная короля»
|
Под моей подушкой накопилась целая гора писем. Исповеди, мольбы, признания… Ведь я писал ей каждый день, изливая на бумагу всю свою боль, всю свою любовь. Хоть и знал, что никто никогда не передаст эти письма ей, что они навсегда останутся здесь. Это был самообман, жалкая попытка обмануть самого себя, убедить себя, что я все еще могу быть с ней, что между нами все еще есть связь! Но иначе я не мог. Не мог выносить эту разлуку, это невыносимое одиночество! Эти письма были нужны мне как спасительная веревка, брошенная утопающему, как луч света в кромешной тьме. Тому, кто уже потерял всякую надежду на спасение, кто смирился со своей участью, но все еще цеплялся за жизнь, за воспоминания. В своих письмах я поздравлял нашу дочь с ее первым годом жизни, представлял, как она растет, как улыбается, как учится говорить. И просил мою любимую Агату поцеловать ее от меня, передать ей всю мою любовь, всю мою нежность. Я писал о том, как безумно скучал по ней, как мечтал хотя бы еще раз обнять ее, прижать к себе и чтобы все вновь было как прежде, чтобы мы снова были вместе, счастливы и свободны. Я никогда не жаловался. Ни одного слова о том, как мне было тяжело в этой темнице, как болела моя душа от разлуки, ведь я знал, что моей Агате было намного сложнее… Но главное было то, что в каждом, абсолютно в каждом своем письме я говорил о том, что не пожалел ни об одной секунде, проведенной с ней, ни об одном принятом мной решении. Ни капли сожаления! Да! Я потерял все, что у меня было: трон, власть, свободу, богатство… Все в обмен на нее, на нашу любовь. И я не сожалел о содеянном. Никогда! Ведь до нее у меня ничего ценного и не было, только пустота и лицемерие… Я сидел за деревянным столом, скрипящим под моей рукой, и выводил аккуратные буквы в новом письме. Нашему сыну, наверное, уже исполнилось несколько месяцев, а я даже не знал, какое имя он носил, как он выглядел, на кого был похож. Но я четко знал, что это мальчик. Одним морозным утром, еще когда солнце толком не успело подняться из-за горизонта и яркие лучи нового дня еще не появились в маленьком окошке моей камеры, я увидел во сне Агату с новорожденным мальчиком на руках. Она стояла в саду, залитом солнечным светом, и нежно прижимала малыша к своей груди. Она посмотрела на меня, улыбнулась и прошептала всего несколько слов: — Наш сын, наш Эдуард… И растворилась в рассветной дымке. В тот день я был вне себя от злости. Я должен был быть с ней рядом! Держать ее за руку и шептать, как сильно я её люблю, а не сидеть здесь… Тяжелый замок клацнул и в мою камеру вошел солдат. Его лицо было мне знакомы, да я даже имя его знал! Когда-то он верно служил мне, теперь же он лишь следил за тем, чтобы какой-нибудь преданный мне человек тайно не вывез меня отсюда ночь. — Поднимайся! — скомандовал он мне. — Тебя ждет король! Истинный помазанник Божий! Сколько уже таких “истинных” королей повидало это государство за последние несколько лет… Мне и не сосчитать! Закатил глаза в ответ и не сдвинулся со своего места. Мне нужно было подписать письмо. Он расценил это, как дерзость и силой вытащил меня из-за стола и тут же отвесили оплеуху. Да, я был слаб. Никто ведь не будет выделять на содержании пленников огромные суммы. Но кое о чем он все же забыл — мои руки и ноги не были скованы. Быстрым движением вытащил кинжал из ножен того, кто отвесил мне пощечину. Прижал этого мерзавца к стене и приставил кончик кинжала в его горлу. Ухмыльнулся ему, когда заметил как запульсировала венка на его шее. Показательно слизал языком выступившую на своих губах кровь. |