Книга Однажды и навсегда, страница 65 – Фрида Ли

— Малышка, сделай шаг ко мне. Прошу тебя, — бормочу я, но она лишь отдаляется от меня.

Бегу за ней и наконец-то резко разворачиваю за плечи ее лицом к себе. На уголках ее губ кровь, а на шее красные следы от пальцев.

— Мия… Мия, нет. Кто с тобой это сделал, малышка?

— Ты. Ты виноват во всём, Алек.

— Мия! Нет! Не лги мне! Я не мог, Мия!

Пытаюсь пальцами убрать кровь с её лица, но её лицо размывается, а потом и она ускользает из моих рук, слов мелкий песок.

— Мия! Мия! — кричу я ей, пытаясь отыскать в воде последние крупицы от неё. — Мия!

Но вокруг лишь вода. И тишина.

— Я во всем виноват. Я потерял её, — бормочу я себе под нос, хаотично ударяя кулаками по воде. — Я потерял её…

— Тихо, тихо, — услышал я женский голос словно сквозь стеклянную крышку.

Хрупкая рука погладила меня по волосам, спустилась на щетину на моём лице. Слегка провела ноготками. Кончик моего нос коснулся тонкого запястья. Дикая роза в сочетании с лесными ягодами.

— Всё хорошо, Алек. — Кто-то нежно гладил меня, а не мог понять что происходит.

Это Мия!

— Малышка… — еле слышно простонал я.

— Я здесь, всё хорошо, Алек.

Открыл глаза. Сквозь полумрак увидел очертания её лица. На её лице не было крови, на шее не было синяков. Провел пальцами по разгоряченным щекам. Влажные. Она снова плакала. Я стал всматриваться в её лицо, не понимая что произошло. Мия сидела напротив меня и по-матерински гладила по влажным волосам. На Мии был шелковый ночной костюм белого цвета, а не рубашка её ПАРНЯ. Она казалась настолько красивой, что я подумал, что сплю. Но я ведь только что проснулся.

— Ты стонал, — прошептала она мне, нежно перебирая рукой по моим волосам.

После того, что произошло пять лет назад, теперь я помнил всё. Теперь я знал почему меня так тянет к ней и почему мне сносит голову от ее запаха. И причиной этому была моя мать…

Дом семьи Уолкер находился в самой уединенной части пригорода. Адам Уолкер в свое время решил растить своего единственного сына подальше от суеты большого мегаполиса — построил большой дом в окружении высоких деревьев и каждое утро на нашем обеденном столе появлялась большая деревянная чаша, наполненная лесными ягодами. Я быстро закидывал горсть ягод себе в рот, а моя мать ласково проводила рукой по моим волосам, прежде чем я выбегал на улицу.

— Алек, прошу тебя, не заходи далеко в лес.

— Я знаю его, как свои пять пальцем, мам! — отвечал я ей и оставлял лёгкий поцелуй в щеку.

— Алек…

Я бы многое сейчас отдал лишь бы вернуться назад в этот дом. Остаться с ней и ни один час говорить, просто говорить обо всем на свете. Рассказать ей о Мии и возможно получить тот самый совет, который смог бы всё наладить в наших отношения. Но это невозможно и это настоящее людское проклятие — мы можем выбрать свое будущее, но исправить прошлое — нет.

Никогда не мог понять как моя мать успевала собрать эти ягоды и до сих пор этого не понимаю…

И все это время я на подсознательном уровне пытался воссоздать то о чем забыл. Мия ассоциировалась у меня с тем самым домом, которого меня так рано лишил Джеймс. Мия стала моим домом.

— Всё хорошо, — быстро вернулся я из своего прошлого в настоящее. — Плохой сон.

— Ты стонал моё имя, Алек. Твои кошмары, они… Я была уверена, что их больше нет.

Того кошмара больше нет. С того самого дня я ни разу не видел тело моего отца в луже крови на полу большого загородного дома. Эти безжизненные голубые глаза больше не преследуют меня по ночам. Я упокоил душу Адама Уолкера именно в тот момент, когда острое лезвие ножа рассекло горло Джеймсу.