Книга Однажды и на всю жизнь, страница 33 – Фрида Ли

— Вот и я хотел задать тебе этот же вопрос? За что я плачу этим бездельникам в черных футболках?

Я стояла и с открытым ртом слушала диалог мужчин, пытаясь переварить всю эту информацию. Имена перемешались, но я остановила внимание лишь на одном из них.

Маркус! Совсем вылетел из головы! Если бы не он, то я бы до сих пор была в руках Фрэнка.

Чёрт! Где же он?

— Подожди… — перебила я Алека, подхватив его под руку. — Что ты сделал с Маркусом? Где он?

— Ничего я с ним не сделал! — как-то по-особенному брезгливо ответил мне Алек. — Но если завтра мне по почте придет приглашение на прощальную литургию, я не буду одевать чёрное и держать траур по нему.

От этих слов холодок пробежал по моей спине. Ни один человек, встречавшийся мне на пути, не говорил о смерти так легко, как это делал Алек. Его слова звучали, как будто он обсуждал погоду, и от этого все мое тело наполнилось тревогой.

— Но, Алек! Маркус хотел помочь мне! — попыталась я возразить ему, чувствуя, как сердце стало вырываться из моей груди. — Ты не...

— Хотел бы — сразу же набрал мой номер! — перебил он меня.

— Ты не прав! — выкркинула ему я, настолько громко насколько позволило мне мое все еще пересохшее горло.

ААлек нахмурился на мои слова, и я заметила, как изменилось его лицо. Оно залилось яркой краской, а на шее вздыбились вены. Ему не нравилось, когда я так открыто и уверенно указывала на его ошибки. Упертый и слишком самоуверенный! Этого у него не отнять!

— Твою мать! Какого хрена ты ничего даже не сказал нам? — услышала я голос со стороны лестницы, который заставил нас прерваться.

Обернулась. На меня бежал Люк и не останавливаясь, тараторил:

— Маленькая проказница! Ты ведь обещала беречь себя, когда я отдал тебе бумажку с адресом этого маразматика!

— Как видишь, я жива, а значит сдержала обещание, которое дала тебе! — пошутила я в ответ, хотя боль все еще окутывала всё моё тело.

— Наконец-то, Мия, — прошептал мне на ухо Люк, крепко сжав меня в объятиях. — Выглядишь… хорошо.

На последнем слове голос Люка дрогнул, и я поняла, что ему в этот момент было больнее, чем мне. Еще в детстве он всегда повторял, что предпочел бы сам упасть с чертового велосипеда, чем наблюдать, как я морщусь от боли, когда мне обрабатывают коленки.

Прошло время, много времени, но между нами ничего не изменилось. Ему по-прежнему было невыносимо больно видеть, как я страдаю.

Люк слишком долго держал меня в своих объятиях и Алеку это малость поднадоело. Я заметила, как он раздраженно закатил глаза, но Люка от меня не отодвинул и лишь деликатно напомнил моему брату, что мне нужно отдохнуть. Ну почти деликатно...

— Хватит... — недовольно прошипел Алек, нахмурив брови. — Я сказал, хватит. Ты раздавишь ее, мать твою!

И только я знала, что он просто хотел закрыться от всех и хотя бы несколько секунд побыть со мной наедине…

Вытащив меня из крепких рук моего брата, Алек помог мне подняться на второй этаж, аккуратно поддерживая рукой за спину. Несмотря на его взвинчивость, это прикосновение стало неожиданно нежным, и я почувствовала, как напряжение хоть немного, но ушло на задний план. Он поспешно закрыл дверь за нами, словно стараясь защитить меня от всего, что происходило снаружи.

И мы наконец-то, остались вдвоем, и в этот момент все, что имело значение, — это лишь то, что мы снова были рядом. Только я и он.