Книга Однажды и на всю жизнь, страница 35 – Фрида Ли

— Мне не за что тебя прощать. Всё обошлось, Алек и я снова рядом с тобой.

Мужские пальцы крепко сжали тонкую ткань моей одежды в своих руках, так натянув ее на моем теле, что мне стало сложно сделать вдох.

— Прости меня, — повторил он, словно не расслышал мои слова.

— Алек, это мне нужно попросить прощение у тебя. То, что ты слышал, а я знаю, что ты слышал всё, что я сказала Фрэнку, я…

Слова никак не складывались в предложения. А вдруг Алек возненавидит меня, узнав обо всем?

Алек посмотрел мне в глаза, встал с колен и подошел к окну. Уверенным движением он распахнул его настежь. Холодный порыв ветра обжег мое тело и я крепко обхватила себя руками, чтобы хоть как-то заставить себя перестать дрожать.

— Ты говорила то, что он хотел слышать и я тебя не виню в этом. Ты пыталась спасти свою жизнь, Мия и делала всё правильно. А остальное неважно. Главное, что он не сломал тебя.

Да! Только Алек не знает о нескольких деталях, которые теперь до конца жизни будут рвать мое сердце на мелкие кусочки.

Он прикасался ко мне! Его грязные пальцы трогали меня так, как я позволяла делать только Алеку! Он словно осквернил мое тело и я теперь не могу дать его в руки Алека, ведь он всегда брал его с тем же трепетом и замиранием в груди, как священнослужитель берет в руки то самое Священное писание.

Я должна ему рассказать о том, что произошло между мной и… Фрэнком.

— Надо снять с тебя эту ужасную одежду, — решил сменить тему нашего разговора Алек. Неожиданно для меня он схватил с прикроватной тумбочки свой любимый боевой нож и я услышала характерный звук рвущейся ткани на спине.

Мужские руки заскользили по моим плечам с особой осторожностью. Я даже услышала, как стало прерываться его дыхание. Он стал покрывать легкими поцелуями каждый синяк, который был на моем теле.

А я…

Я скучала по нему. Но теперь была одна вещь, которая не могла мне позволить, чтобы он касался меня — моя совесть. И мое тело, не спросив моего разрешения, отшатнулось от Алека. В этот момент мне захотелось только одного — разрыдаться в голос.

— Мия, — выдохнул мое имя Алек, крепко сжав кулаки. — Я понимаю, что ты сейчас выстроила вокруг себя хрустальный купол, чтобы защититься и я буду ждать столько времени, сколько тебе понадобиться, чтобы снова научиться доверять людям вокруг себя и доверять мне.

Дело было не в доверии. Я так же верила ему, намного больше чем себе! И я любила его. Возможно даже сильнее, чем в тот день, когда он встал на колени передо мной и предложил остаться с ним до нашего конца, на всю жизнь.

— Но я бы с огромной радостью врезал бы кулаком по нему, не спросив твоего разрешения, и с особым наслаждением смотрел бы, как твоя хрупкая бронь стала бы разлетаться на мелкие кусочки вокруг тебя. И ты бы снова стала моей.

Я и так всегда была его. Я навсегда только его…

— Я бы с особой жадностью перекрывал горячими поцелуями каждый синяк на твоем теле. Красные следы от моих губ подходят намного больше к твоему оттенку кожи, Мия.

Алек сделал шаг ко мне и я не стала убегать от него в другой угол комнаты.

Мужские руки откинули мои волосы на одну сторону и я ощутила его горячее дыхание на своей шеи, именно в том месте, где остались следы от пальцев Марти.

— Но тебе нужно время и я не притронусь к тебе, пока ты сама не захочешь этого.