Книга Рейчел (не) хочет жить, страница 109 – Мэри Кенли

— Ты сейчас меня обвиняешь? — нахмурилась Леона.

— Нет… Но зная Руби, она могла произнести нечто подобное десятки раз в приступе гнева.

Скажу честно: меня пугают эти мысли. Никому не хочется верить в плохое — лишь бы всё оказалось случайностью, чьей-то неудачей, превратностями судьбы… Но я уже сталкивалась с подобными «несчастными случаями». Тогда всё закончилось крайне хреново.

— Не знаю… — чуть слышно пробормотала Рамси. — Наверное, стоит дождаться официального вердикта следствия.

Я кивнула, устало прикрыв глаза. В голове метались странные догадки, переплетаясь друг с другом. Один вопрос: если Кристу и вправду толкнули — при чём тут Уолдерф? Или он и вправду умер сам и это просто… Случайность?

Мне не нравятся такие совпадения. Совсем не нравятся.

Леона ушла из кофейни через час. Она спешила на подработку, потому не могла и дальше оставаться со мной. А я просто… Расплатилась и вышла на улицу, вдыхая прохладный воздух. Мне хотелось немного отвлечься, пройтись по городу и, наконец, расслабиться… С другой стороны: при свете дня слишком много журналистов. А им всё ещё интересны сенсации с участием богатеньких детишек.

Я чуть нахмурилась и вдруг заметила на другой стороне дороги подозрительно знакомый силуэт. В голове будто что-то щёлкнуло (переключатель агрессии). Джеймс Аттерли… Нет, я не могу упустить этого ублюдка!

— Эй, Джеймс.

Он оторвался от телефона и сразу получил удар по лицу. У Рейчел слабые руки, но я надеюсь, что синяк у него останется! Некоторые прохожие удивлённо оглянулись, но Аттерли лишь рассмеялся, подчёркивая «несерьёзность» такого приветствия.

— Рей, ты такая… Темпераментная. — выдохнул он, потирая место удара. — Сразу начинаешь с прелюдий? Я польщён.

— Я бы предпочла ударить тебя битой ещё раньше. — честно призналась, скривив губы. — Но ты трусливо удрал.

Джеймс расслабленно пожал плечами и хмыкнул:

— О, прости. У нас с братом были некоторые… Проблемы. Юстас теперь будет учиться в другом месте, да и я скоро покину Ривер-Сити. Ты рада?

— Очень.

Не знаю, насколько он честен, но скучать по ним я точно не буду. Вот только…

— Вас отправляют подальше из-за расследования? Боитесь, что копы нагрянут с расспросами? — холодно усмехнулась я.

Джеймс прекратил улыбаться и закатил глаза:

— К нашей семье уже приходили. Какая-то сволочь сказала, что я издевался над животными… Да и смерть Уолдерфа не облегчила ситуацию.

— Вы с ним, что… Вместе употребляли?

Я вдруг нахмурилась, опустив ладонь в карман. Где там мой любимый шокер…? Но Аттерли лишь скривился, как от зубной боли:

— Ты серьёзно спрашиваешь об этом? Ну нахрен, я не собираюсь отвечать.

Но я и без того поняла: это правда. Может, сам Джеймс и не принимал, но вот Юстас… Фу, какая мерзость. Эти парни успешно пробивают дно.

— В любом случае… — старший Аттерли достал сигарету из пачки, и, щёлкнув зажигалкой, затянулся. — Я не трогал тех сраных кошек, птичек и прочих тварей. С ними ахренеть как скучно возиться, а я предпочитаю игрушки поживей.

— Например, людей?

— В точку.

Я ему не верю. Не верю ни единому его слову, но… Жестокость по отношению к животным часто является способом компенсации чувства неполноценности и бессилия. Причинение вреда более слабому существу даёт ощущение контроля и превосходства. Некоторые люди с неустойчивой психикой выплёскивают таким образом накопившийся гнев…