Книга Рейчел (не) хочет жить, страница 8 – Мэри Кенли

— Вот как? — задумчиво протянул он. — Понимаю… Не переживайте, Рейчел, со временем вам полегчает.

Я подавила зевок, со скучающим видом слушая его рекомендации. Меня всегда раздражали пустые фразочки мозгоправов. «Всё будет хорошо», «всё обязательно наладится», «просто поверь в себя». Они говорили это ласково, но равнодушно, будто заранее подсчитывали, сколько денег заработают за этот приём.

«Хоть раз попробуйте сделать вид, что вам не наплевать» — вздохнула я, коротко усмехнувшись. Поскорей бы свалить из этого унылого места.

* * *

На следующий день я лично столкнулась с великолепным (и ужасным) Гербертом Томпсоном. Сара расчёсывала мои волосы, когда в дверях палаты появился высокий грузный мужчина, под роскошной шляпой которого намечались первые залысины.

— Рейчел, как ты себя чувствуешь? — первым делом спросил он, чуть нахмурившись.

Из-за его широкой спины выглянула и Аделаида.

— Разумеется, ей плохо, Берт! Плохо от твоего равнодушия, — подколола его женщина и одарила меня тёплой улыбкой. — Детка, Сара же собрала твои вещи, верно? Мы забираем тебя домой. Эрих уже соскучился.

— Да, — медленно протянул Герберт, проигнорировав завуалированные издёвки жены. — Он всё время спрашивал о твоём здоровье.

Видимо, речь идёт о брате Рейчел. Насколько помню, он всего на год младше сестры… Но поверить в его искреннюю привязанность как-то сложно. Скучал и переживал, но ни разу не навестил? Смешно.

— Пойдём, родная, — Аделаида аккуратно потянула меня за руку. — Как горло? Долго она будет молчать?

Сара, которую уже оттеснили в сторону, призналась:

— Всё по-прежнему. Доктор сказал, что через пару недель мисс Томпсон сможет говорить самостоятельно… Может и раньше, если она будет находиться в комфортной обстановке.

— Уж это-то мы сможем ей обеспечить. — усмехнулся Герберт. — Спасибо тебе, Сара.

В отличие от надменной Аделаиды, он вёл себя подчёркнуто вежливо по отношению к персоналу. Я даже мельком заметила, как папаша любезничает с врачом, передавая ему солидную сумму денег. Интересно, зачем всё это? Хочет перестраховаться на тот случай, если журналисты проникнут в клинику? Хм, довольно подозрительно…

Но уже через несколько минут я поняла, каково это — быть в центре внимания. Как только Томпсоны вывели меня за ворота клиники, перед глазами замелькали вспышки фотокамер. Их было настолько много, что мне захотелось спешно вернуться в безопасную больницу, но увы! Аделаида продолжала тянуть меня за руку к припаркованной машине. Герберт стоически прикрыл своей грудью жену и дочь, позволив нам юркнуть на заднее сидение.

Он быстро взял контроль над ситуацией, ответил на некоторые вопросы репортёров, после чего извинился и занял место в автомобиле. Я оценила дорогущую обивку кресел, просторный салон и приборную панель с неоновой подсветкой… Боюсь представить, сколько стоит такая «карета».

«Дороже, чем моя жизнь»— промелькнула в голове неприятная мысль.

Родители Рейчел, тем временем, занимались своими делами. Мать почти сразу начала печатать какие-то сообщения в мессенджере, а отец сосредоточился на вождении. Впрочем, это не помешало им снова повздорить.

— Поторопись! Чёртовы журналисты у нас на хвосте.

— Наберись терпения.

— О, у меня всё в порядке с терпением! А вот ты даже сейчас не смог удержаться от заигрываний с прессой.