Книга Отвергнутая невеста. Целительница на краю империи, страница 153 – Виктория Богачева

Мой разум лихорадочно пытался найти объяснение, отталкивался, снова возвращался — цеплялся за невозможное, но единственно верное.

Я знала, кто этот мужчина.

Горло сжало так сильно, что я не смогла произнести ни слова. В груди смешались страх, сожаление, надежда, вопросы, гнев, тоска — всё сразу, так много, что я едва удержалась на ногах. Мир вокруг потускнел, оставив только его фигуру напротив, словно он был единственным, что по-настоящему существовало в эту секунду. Радость пронзила меня, и захотелось шагнуть вперёд, коснуться барьера, пропустить дракона.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Но очень быстро на смену ей пришло колючее напряжение. Я не знала его. Я знала, кто он. Но не знала его.

И когда мужчина заговорил, его голос оказался глубже, чем я ожидала. В нём прозвучали и металл, и огонь.

— Здравствуй, дочь.

— Здравствуй… те… — выдохнула я и оперлась ладонью на каменный забор, потому что ноги всё же подкосились.

Меня переполняло столько чувств, что грудь разрывало изнутри. Казалось, если вдохну слишком глубоко, собственные эмоции сломают меня пополам. Дышала я коротко и неровно, как после долгого полёта. Щёки горели, кровь стучала в висках, и драконница тянулась к этому мужчине всем существом.

Он давил, даже оставаясь в человеческой форме. Та же древняя, мощная сила, что пронизывала Эйнара, бушевала и в нём, только здесь она была иной: величественной, холодной, уверенной в себе до такой степени, что подчиняла пространство жестом, взглядом, одним лишь фактом своего существования.

Его аура подчиняла не физически — она охватывала так, что тянущее под сердцем чувство отзывалось готовностью склониться, будто это не только единственный путь, но и желанный выбор.

— Нам надо поговорить, Лианна, — произнёс дракон негромко, но в его голосе не было ни просьбы, ни сомнения. Лишь властная неизбежность. — Ты должна меня впустить.

— Вы и имя моё знаете, — пробормотала я, нервно усмехнувшись.

Я отступила на шаг и скрестила руки на груди, словно это могло служить хоть какой-то защитой.

Дракону это не понравилось. Он прищурил глаза, желваки на скулах напряглись, и он подался вперёд так резко, что воздух вокруг барьера дрогнул. Магический купол прогнулся под его мощью, словно ткань на ветру, и резкий порыв, взявшийся из ниоткуда, ударил мне в лицо. Волосы хлестнули по щекам, я откинула их назад, но чувство опасности только усилилось.

Передо мной стоял дракон, которому было не меньше четырёхсот лет. Возможно, пятьсот. Он застал Великую Вражду. Он был вождём своего племени. Он создал Разлом и затем — ради неизвестной цели — притворился мертвым.

Двадцать три года назад он вернулся в этот мир и встретил мою мать.

А теперь пришёл ко мне.

Я ощущала себя ничтожной песчинкой на его фоне. Крошечной щепкой, брошенной на поверхность стремительного потока, который легко может поглотить, перемолоть и выплюнуть, даже не заметив. И это ощущение унижало и пугало одновременно.

Я почти потянулась через связь к Эйнару, но вовремя остановила себя. Ночь уже наступила, и на границах Последнего Предела, вероятно, кипела схватка с перевёртышами. Если я отвлеку его сейчас, если хотя бы на мгновение нарушу его концентрацию, это может стоить ему слишком дорого.

С усилием проглотив застрявший в горле ком, я подняла взгляд на… Кхалендира.