Книга Отвергнутая невеста. Целительница на краю империи, страница 173 – Виктория Богачева

Хельда подвела нас к советнику Валдару, и я услышала короткий, сдержанный вздох Сигвара. Посмотрев на бессознательного мужчину, я и сама застыла на месте. Если бы не знала, кто лежит передо мной, никогда не признала бы в нём мощного, крепкого дракона. Я не видела советника прежде, но сейчас он походил на измученного болезнью старика, встречавшего закат своей жизни. По его телу под кожей расползались чёрные и тёмно-фиолетовые полосы: щупальцы скверны тянули из него силы и отпущенное время.

Я почувствовала лёгкое дуновение воздуха: Сигвар резко отвернул лицо. Я же продолжала смотреть, как и госпожа Хельда, скорбно поджавшая губы.

— Разлом стал сильнее, — повисшую тишину нарушил Эйнар.

Голос его прозвучал тускло и бесстрастно, словно он не о жизни дракона говорил, а констатировал сухой факт.

Я согласно кивнула. Прежде не видела такого даже в застарелых ранах.

— И теперь так будет с каждым? — спросил Сигвар.

Он тщательно себя контролировал, но не мог до конца подавить брезгливость и отвращение, и порой они проступали на его лице.

— Вероятно, — всё так же безэмоционально согласился Эйнар и механическим жестом растёр левую сторону груди.

Принц вздохнул, а я почувствовала, как во мне поднимается злость.

Что толку вздыхать и жалеть сейчас, когда время уже упущено? Словно Разлом появился на днях, а не двести лет назад. Два века всех всё устраивало. Два века никому не было дела до Пояса крепостей, тварей, перевёртышей. Два века Разлом использовали, как место и способ поквитаться с неугодными, пригрозить, отправить в ссылку врага, родственника, неугодного соперника…

Драконы умирали, но всем было наплевать.

И вот перевёртыши прорвались, загрызли не кого-то из тех, кому не повезло оказаться на Поясе крепостей, а сиятельного советника, и отношение переменилось.

Злость ощущалась такой яркой, такой бурлящей, что я на несколько мгновений оторопела, пытаясь совладать с чувствами. А затем опустила голову и впилась ногтями в ладони, чтобы боль меня отрезвила.

— И вы ничего не можете с этим сделать? — резко, раздражённо бросил Сигвар, развернувшись всем телом к госпоже Хельде.

Она, преданная Эйнару до костей, вновь поджала губы и скорбно покачала головой.

— Мне очень жаль, Ваше Высочество, — тихо сказала.

Мы шагали по натянутому над пропастью канату, а Сигвар по-прежнему не знал о моём даре.

— Ясно, — ожесточённо выплюнул принц.

С усилием он заставил себя отойти от постели советника. Эйнар направился за ним, и я пошла следом, бросив последний взгляд на раненого дракона, что медленно угасал. Я не могла оставить его вот так… я ведь могла ему помочь. Пришлось крепко зажмуриться и прикусить нижнюю губу.

Я не вправе. Я не вправе себя выдать.

Нужно поговорить с Эйнаром и как-то убедить его.

— Не кори себя, — прошептала госпожа Хельда и подтолкнула меня в спину, выпроваживая из целительской.

Я шла по коридору, бездумно переставляя ноги, и боролась с чувством вины. Как бы я ни злилась на тех, кто допустил, чтобы твари Разлома так разбушевались — а императорский советник определённо входил в их число — оставить его без помощи не позволяла проклятая совесть.

Когда мы покинули крепость и вышли наружу, в небе уже догорал закат. Эйнар и я, как по приказу, повернулись в сторону Разлома, проверяя, не появились ли уже ненавистные алые вспышки. Сигвар проследил за нами удивлённым взглядом. Конечно. Откуда бы у него взяться такой привычке?..