Книга Отвергнутая невеста. Целительница на краю империи, страница 195 – Виктория Богачева

И так будет повторяться, пока не будет поставлена точка.

Я видела, как Эйнар то и дело морщился, растирая ладонью грудь. Место, где расползалась внутри него скверна.

— Это снова Кхалендир? — спросила я тихо, убедившись, что никто не услышит.

— Да, — одними губами произнёс он и добавил, перехватив мой взгляд. — В человеческой ипостаси не так больно.

— Эйнар, давай я попробую излечить тебя, — предложила торопливо. — Ты не можешь заранее знать, получится или нет, и сколько сил я потрачу.

— Могу, — он покачал головой. — Могу, Лианна, за годы в Последнем пределе я изучил всё, что мог, о Разломе и его тварях, и о скверне. Ты сама видела мою библиотеку.

— И что? — я напустилась на него, с трудом понизив голос, чтобы не кричать во всеуслышание. — Ты так легко сдаёшься?! Готов так просто отдать свою жизнь?!

— Тихо, — золотые глаза Эйнара вспыхнули пламенем.

Обернувшись по сторонам и натолкнувшись на множество любопытных взглядов, он взял меня за запястье и решительно увлёк в сторону.

— Я брошу Хардену вызов и убью его, — сказал он, когда мы отошли от остальных.

Голос его звучал совершенно спокойно, как если бы мы говорили о пустяках.

— Этот безумец никогда не будет править. И больше не сможет тебе угрожать.

— Допустим, — произнесла я, поджав губы и скрестив на груди руки.

— В Кхалендире также сидит скверна. Иначе он не смог бы причинять перевёртышам боль. И ты не смогла бы оттолкнуть его в пропасть. Помнишь, ты говорила? Что сила ударила по нему, как если бы он был тварью. В какой-то степени это правда.

— Не говори так, — я мотнула головой.

Ведь то же самое можно было сказать и об Эйнаре! И это было бы ложью.

— Хорошо, — он усмехнулся. — Ты закроешь Разлом, и Кхалендир умрёт.

— Как и ты, — бросила я, подняв подбородок и заглянув ему в глаза. — Как и ты! Ты сказал, что любишь меня, но это ложь! Ты не хочешь бороться за меня! Не хочешь жить со мной…

— Не говори так, — вырвалось у него резко и хрипло.

Он схватил меня за плечи и встряхнул, заставив посмотреть прямо в его глаза. Лицо его побледнело до пепельной серости, по виску стекала капля пота, челюсть была сжата так, что я слышала скрежет зубов.

— Я люблю тебя и хочу, чтобы ты жила! Тебя не оставят в покое, не теперь, когда все знают, кто ты такая, на что способна. Разлом будет довлеть над тобой всегда. Тебя не прекратят использовать. Если сбежишь — будут искать, идти по пятам всю жизнь.

Эйнар говорил быстро, будто боялся не успеть. Хватка на моих плечах усиливалась с каждым словом, но я не чувствовала боли.

— Я не позволю, — почти прорычал он. — Не позволю, чтобы ты жила, оглядываясь. Чтобы ждала удара в спину. Чтобы тебя ломали решения других. Если есть хоть один способ поставить точку, я его выберу. Даже если цена — я сам.

Я почувствовала, как во мне поднимается протест, как рвётся наружу крик, но Эйнар опередил меня, прижав меня к себе, крепко и отчаянно.

— Я хочу жить с тобой. Просыпаться рядом с тобой. Любить тебя. Но есть вещи, которые нельзя изменить даже любовью.

Я прильнула к нему и положила ладонь на грудь, туда, где под кожей жила скверна. Почувствовала жар, неровный, опасный, и всё равно не отдёрнула руку.

— Можно, Эйнар. Можно, — а затем закрыла глаза и потянулась к своей силе.

Она откликнулась мгновенно. Резким, ослепляющим всплеском, будто во мне разом распахнули двери, которые я годами держала запертыми. Воздух вокруг задрожал и наполнился звоном.