Книга Отвергнутая невеста. Целительница на краю империи, страница 65 – Виктория Богачева

Я молча посторонилась, пропуская дракона, и закрыла дверь. В руках он держал мою сумку, в которой лежал кулон, и меня пробила дрожь, когда я вспомнила ощущение во время полёта над Разломом

Эйнар прошёл вглубь спальни, я же осталась у двери. Он держал руки сцепленными в замок за спиной, но не выглядел напряжённым.

— Моя мать и сёстры не знают, как опасно в Последнем пределе, и я хочу, чтобы так всё оставалось, — он пристально посмотрел на меня.

— Я не очень-то и хочу говорить об этом во время спокойного ужина, — сказала я с лёгкой усмешкой.

Если бы могла — я бы предпочла не говорить об этом никогда.

— Хорошо, — без улыбки кивнул дракон и с нажимом провёл ладонью по лицу. — Ты слышала, как мы говорили о твоей инициации с матерью.

— Да, — я не стала отрицать и спокойно встретила его взгляд. — И я знаю… от других драконов, что это значит.

Имя Кассиана я предпочла опустить. Но именно он рассказал мне, что для пробуждения второй ипостаси требуется невероятно сильное, острое чувство, которое наполнит человека от макушки до пяток, заставит всё внутри трепетать от счастья или сжиматься в комок от ужаса, пройдёт магическим разрядом по рёбрам и сердцу.

Страх смерти или любовное блаженство.

Именно так инициировались драконы.

Кассиан всегда утверждал, что он выбрал первое. Но после всей лжи, что мне открылась, я сомневалась, что хотя бы однажды он сказал мне правду.

Или же…

«Я не могу взять тебя в жены. Из-за шрама. У меня не может быть… уродливой жены».

В тот день, пожалуй, я услышала от жениха правду.

— Тебе нужно разбудить своего дракона, — прямой взгляд Эйнара встретился с моим. — Тогда будет легче справляться с зовом Разлома.

Я знала, что он скажет это, но всё равно напряглась, с трудом протолкнула застрявший в горле комок и облизала пересохшие губы.

Любовного блаженства я не испытывала ни разу… а вот страх смерти… Тогда на стене мне казалось, что я к ней близко. Когда из моих рук вырывался свет, проходя сквозь меня разрядом молнии, я думала, что умру.

Неужели этого оказалось недостаточно, чтобы разбудить мою драконницу?.. Трудно представить нечто более страшное и болезненное.

— И как я это сделаю?.. — сил посмотреть на Эйнара не было.

Я подошла к огромному окну: в особняке любили солнечный свет и окна от пола до потолка, и замерла, разглядывая зелёный, цветущий сад.

— Нужны очень сильные чувства. Самые сильные в твоей жизни.

— А как разбудили дракона вы? — я затаила дыхание, пока Эйнар подыскивал слова для ответа.

— Страхом, — только и сказал. — Впереди ещё несколько дней, у тебя есть время подумать.

Я едва не расхохоталась истерически ему в лицо. Подумать о чём?!

Хочу ли я почти умереть или… лечь в постель с мужчиной, которого знаю чуть больше недели?!

Наверное, что-то такое отразилось в моём взгляде, потому что дракон шумно выдохнул и стиснул кулаки.

Я же, решив, что терять больше нечего, сделала шаг к нему.

— А если… если я выберу л-любовное блаженство… вы мне поможете?

Никогда прежде я не видела, чтобы дракон застывал от изумления. Золотые глаза Эйнара широко распахнулись, зрачок дрогнул, во взгляде за несколько секунд сменилось множество эмоций, и он потемнел, потяжелел.

Если бы драконницу можно было инициировать стыдом, клянусь, в ту самую минуту я бы воспарила в небеса!