Книга Нелюбимая дочь виконта, страница 43 – Диана Маш

Застигнутая врасплох мачеха мгновенно разразилась слезами. Алите они даже показались вполне настоящими.

— Ваша милость, все выделенное вами уходит на содержание дома! Цены постоянно растут… Множество неотложных расходов…

— Взгляните, во что одета Алита, а во что — Элиза! Это, по-вашему, равные условия, мадам? — рявкнул виконт.

— Но… на наряды Элизы я трачу собственные сбережения…

Мощный кулак с силой обрушился на столешницу, прерывая ее сбивчивые оправдания.

Внутренними расходами всегда ведала жена. Юлиан Дагмара не вникал в эти мелочи, переложив все обязанности по сверке счетов на своего управляющего. Разумеется, виконт знал, что ни о каком равенстве между дочерьми и речи быть не может. Окажись они с женой наедине, он бы и разговора такого заводить не стал.

Но теперь внутренние дела его дома были грубо выставлены напоказ при посторонних. Не вступиться за законную дочь — пусть лишь для видимости — означало навеки опозорить свое имя.

— С сегодняшнего дня, мадам, ежемесячные выплаты дочерям увеличиваются вчетверо, до одной золотой бумаги! — прогремел на весь зал его зычный голос. — Обеим предоставить равные условия! Если шьете платье Элизе, шьете и для Алиты. Я всё сказал!

Казалось, конфликт достиг апогея и был мгновенно улажен. Но Алита понимала — это далеко не конец. Так и вышло: закончив с женой, виконт снова повернулся к ней.

— Если ты заложила настоящее кольцо в ломбард, то откуда взялась эта подделка? — с подозрением во взгляде спросил он.

Улыбка девушки под скрывающей лицо вуалью стала мрачной.

— Не имею никакого представления, отец, — невозмутимо пожала она плечами. — Видимо, кто-то так сильно хотел меня подставить, что, не найдя настоящего кольца, решил: я его потеряла. Вот и придумал использовать подделку. Как считаете, кому это выгодно?

Взгляды присутствующих, как по команде, обратились к Элизе.

Логика была неумолима. Единственный человек, для которого устранение законной дочери виконта сулило реальные выгоды, — это его приёмная дочь. Избавившись от «помехи», она стала бы главной наследницей знатного дома. А с таким положением, даже не будучи чистокровной аристократкой, можно было всерьез рассчитывать на место жены в королевской семье.

Пронзительный вопль разорвал затянувшуюся тишину. Виконтесса бросилась вперёд, заслоняя собой дочь, будто щитом.

— Элизу только что отравили, а ты смеешь бросать на неё тень подозрения? — закричала она, вцепившись полным ненависти взглядом в Алиту.

— Матушка, я не смею, — с легкой дрожью в голосе замотала головой падчерица, искусно изображая шок от столь чудовищного предположения. — Я всего лишь задалась вопросом. При чём здесь сестра? Что же до самого отравления… мне кажется, здесь тоже не всё так однозначно.

Девушка кивнула своей горничной. Милли приблизилась к столу, взяла с блюда нетронутое пирожное и передала его хозяйке. Та поводила лакомством перед лицом, будто пытаясь сквозь вуаль уловить аромат. Затем повернулась к лежащей на полу Элизе.

— Старшая сестра, тебе всё ещё плохо? Может, позвать другого лекаря?

— Мне… мне уже лучше, — с трудом выдавила Элиза.

Слишком увлёкшись наблюдением за непредсказуемыми поворотами в их тщательно продуманном с матерью плане, девушка забыла о своей роли. Стоны и судороги давно прекратились. Если сейчас соврёт, что умирает, никто ей не поверит. Лишь вызовет ещё больше подозрений.